Книга Ртуть, страница 227 – Калли Харт

Но возвращаться не пришлось. Кингфишер вытянул руку, вокруг его кисти заклубился черный дым, а когда он рассеялся, в руке появилась та самая холстяная сумка, которую я получила от него перед походом в Баллард.

— Вот, держи, – тихо произнес он. – Спокойной ночи, Оша.

Меня разбудил крик. Страшный, преисполненный ужаса вопль. Так может орать живое существо, которое убивают.

Я вскочила с кровати, бросилась в темноту, но тут же споткнулась о какой-то предмет мебели, отбив большой палец на ноге, и грязно выругалась. Я не могла сориентироваться в этой незнакомой спальне. Когда я пришла сюда, было уже темно, так что до кровати добиралась на ощупь. Фиг знает сколько еще препятствий стоит между мной и дверью. Фиг знает где эта дверь… Крик не смолкал. В конце концов я нащупала дверную ручку и чуть не споткнулась об Оникса, который первым, подвывая, метнулся в открывшийся проем. Я ринулась по коридору за этим белесым пятном, стремительно уносившимся во тьму.

— Хватит! Нет! Я сказал «Нет»! ХВАТИТ! – орал Кингфишер.

Я недолго думая распахнула дверь и ворвалась во вторую спальню. Здесь шторы не были задернуты, и в окна сочился лунный свет, заливая комнату сверкающим серебром. Кингфишер в одних штанах лежал на слишком маленькой для него кровати навзничь поверх одеяла. Все его тело, блестевшее от пота, было охвачено дрожью. Сначала я подумала, что он спит и ему снится кошмар, но потом увидела, что глаза его открыты, а неподвижный взгляд устремлен в потолок. Он моргнул – по виску скатилась слеза и исчезла в волосах.

— Фишер!..

Он дернулся сильнее, услышав мой голос. Пальцы судорожно вцепились в одеяло.

— Уходи, – сдавленно проговорил Кингфишер, кося на меня одним глазом, как будто не мог повернуть голову, откинутую на подушку.

— Что с тобой?

— Уходи!

— Я не могу просто уйти. С тобой что-то не так.

— Со мной… все будет… нормально… – Его лицо исказила гримаса страдания, глаза закатились, спина выгнулась дугой. Он заскрежетал зубами, разразившись потоком проклятий на старофейрийском, и взвыл: – Хватит! Хватит! Довольно! Пожалуйста, хватит!

Приступ, судорожный припадок – не знаю, что причиняло ему такую боль, но кажется, это прекратилось. Я проглотила ком в горле, когда его тело снова рухнуло на кровать и мелко затряслось, едва спина коснулась одеяла.

— Я кого-нибудь позову на помощь, – запаниковала я. – Происходит что-то странное!

— Нет! Нет… – Кингфишер попытался сглотнуть, но, видимо, горло свело судорогой, потому что он закашлялся. – Это скоро… закончится, – выдавил он.

— Как скоро?

— Через… час. Или два. Все будет… хорошо.

— Фишер, тебе нужна помощь! В селении должен быть лекарь…

— Нет! Пожалуйста… просто дай мне воды. Это поможет. И… возвращайся в постель. Иди… спать.

Ага, в постель. Ну да. Он тут будет заходиться криком от боли в соседней комнате, а мне предлагается поспать! Я не могла этого допустить. Вот ведь гребаный упрямец…

— Вернусь через секунду! – отрезала я.

Все свечи в доме давно погасли, а я не владела магией, чтобы зажечь их одним щелчком пальцев, так что пошла искать воду на ощупь. В гостиной я раздернула шторы, и, слава богам, лунный свет вырвал из темноты очертания стола, стульев и всего, что могло стоять между мной и кухней.

В кухне быстро нашелся запыленный стакан на полке буфета, я наполнила его водой из кувшина – наверное, Фишер перед сном успел наколдовать? – и поспешно вернулась к нему. В мое отсутствие Оникс запрыгнул на кровать и свернулся калачиком под боком Кингфишера, положив морду ему на живот. Лис заскулил, когда я вошла в спальню, его взгляд заметался между мной и Кингфишером, как будто он пытался мне что-то сказать.