Книга Ртуть, страница 222 – Калли Харт

— Почему ты ничего не сказала? – внезапно спросил Кингфишер, развернувшись ко мне.

— Я как раз собиралась! Просто мне надо было обдумать твои слова!

— Я не об этом. – Он шумно выдохнул через нос. – Почему ты ничего не сказала о прошлой ночи? О том, что случилось… между нами.

Ох. Тут у меня было что сказать. Я посмотрела ему в лицо. Сердце мое забилось быстрее.

— Ты ясно дал понять, что это разовая акция, – медленно проговорила я. – Ты прямо заявил, что можешь презирать меня и одновременно хотеть физически. А я не из тех, кто цепляется за отношения, которые могут причинить боль. Так что не вижу смысла обсуждать прошлую ночь, потому и не сказала ничего раньше. Если бы я об этом заговорила, что бы ты сделал, а? Принес бы мне чашечку чая, уселся напротив и увлеченно слушал мои рассуждения о том, как мы теперь заживем душа в душу?

Он пренебрежительно фыркнул.

— Вот именно, – покивала я.

— Я не…

Странно было видеть Кингфишера, который мучительно подбирает слова.

— Я тебя не презираю! – выпалил наконец он и перевел дух, как будто это признание потребовало от него больших усилий. – Но есть обстоятельства, которые ты не сумеешь понять. Из-за них я не могу…

— Звезды благословенные, так и есть, я права! – грянул над нами скрипучий голос.

Мы оба не заметили, как к костру приблизилась пожилая женщина. Теперь она стояла напротив нас. Слишком низкая для фейри, слишком высокая для человека – я затруднялась сказать, к какому народу она принадлежит. Ее лицо покрывала такая густая сеть морщин, что сложно было определить, где одна морщинка заканчивается и начинается следующая. Я решила было, что все-таки она больше похожа на человека, чем на фейри, но тут женщина широко улыбнулась, выставив на обозрение пару слегка сточенных возрастом, но все еще длинных и острых верхних клыков, и вопрос о ее происхождении отпал.

— Звезды не подводят, коли умеешь правильно смотреть на небо, – сообщила она. – Кингфишер в наши края залетает редко, но я знала, что на днях мне повезет, если буду глядеть в оба.

Кингфишер заулыбался – довольно убедительно, но глаза его все равно остались грустными. Он поднялся на ноги с таким угрожающим мычанием, будто у самого могучего, грозного и кровожадного воина в мире вдруг разнылись старые кости, но ему это не помешает ринуться в бой. Однако в следующий миг, к моему изумлению, он заключил старуху в объятия, прижав к груди:

— Привет, Венди!

Она тоже крепко обняла его, затем картинно отстранилась, слегка оттолкнув:

— «Привет, Венди»?! Ты свои приветики при себе оставь! Я, понимаете ли, беттельские печеньки ему пеку как про́клятая каждый год, а он боги знают когда в последний раз соизволил явиться и отведать их! Никто, кроме тебя, это печенье не любит, балбес ты этакий! Сколько продуктов я на него зря перевела!

Кингфишер выслушал ее с самым серьезным видом, но потом он снова улыбнулся, и веселье, искреннее веселье, которого поначалу не было, теперь заискрилось в его глазах:

— Прости, Венди, я действительно вел себя как балбес. Приношу свои извинения.

Она хлопнула его по плечу – если бы смогла дотянуться до щеки, он получил бы знатную оплеуху.

— Да ты мне денег должен, паршивец! – рявкнула она. – Знаешь, какой дорого́й нынче сахар? И не достать его нигде!