Книга Ртуть, страница 207 – Калли Харт

— Эксперименты удались?

Я вскинула бровь:

— А ты как думаешь?

Он не ответил.

— У меня тоже есть вопросики, – продолжила я. – В Калише ты спрятал ртуть в шкатулке на полке, в самом углу. Сегодня ту же самую шкатулку ты отдал Кэрриону и заставил его ждать меня на полпути к вершине этой гребаной горы. Зачем ты прячешь от меня материал, с которым я должна работать? Почему нельзя просто оставить его на видном месте? Может, если мне не придется терять столько времени впустую, гоняясь за ртутью, я потрачу его на то, что действительно важно, – на дополнительные эксперименты?

У Кингфишера под глазами залегли темные круги, выглядел он усталым.

— Прости, что решил слегка разнообразить твою работу в кузнице. Тебе полезно потренироваться в поисках ртути, на случай, если вдруг понадобится определить ее малое количество с большого расстояния.

— Это лишние хлопоты, и ничего больше!

— Но теперь-то ртуть у тебя? Ты собираешься сегодня продолжить эксперименты?

— Нет, – капризно буркнула я. – Мне еще надо закончить с очисткой серебра.

Кингфишер с сомнением взглянул на Кэрриона:

— Ты что-нибудь знаешь о том, как очищать серебро?

— Ни хрена вообще, – бодро отозвался контрабандист. – Я больше по части логистики.

— Что это означает?

— Что я спец по перевозкам всяких вещей из одного места в другое.

— У нас для этого хватает других животных. Придумай себе какое-то полезное занятие, – резко сказал Кингфишер.

— Он помогает мне! – Я встала, вытирая руку о штаны, и протянула Кэрриону чашку с орехами. Тот немедленно закинул один орешек в рот, ехидно лыбясь в лицо Кингфишеру.

Кингфишер ничего не сделал. Руками, я имею в виду. Просто над костром, у которого мы грелись, пока перекусывали на свежем воздухе, взвился клуб черного дыма и ударил Кэрриона в грудь. Удар был несильный – как порыв ветра, – но чашка вылетела у жулика из рук, и орехи рассыпались по земле.

Дурацкая мальчишеская выходка…

— Найди Рэна и попроси у него какую-нибудь работу, иначе я сам пристрою тебя к делу, – сказал Кингфишер. – Полагаю, чистка сортиров не доставит тебе особого удовольствия, учитывая, что ты не владеешь магией и придется делать это вручную?

Ухмылка исчезла с лица Кэрриона.

— Ты сегодня какой-то особенно нервный, бедолага, – покачал он головой. – Похоже на недотрах. Хороший перепихон мог бы все исправить. Скажи ему, солнышко.

Я подавилась. И громко закашлялась. Более неуместного замечания Кэррион не придумал бы, даже если бы очень постарался. Я похлопала себя по грудине, пытаясь восстановить дыхание, и все это время Кингфишер пристально смотрел на меня. Его лицо не выражало никаких эмоций. Оно было абсолютно непроницаемым. Только ртуть, плясавшая вокруг правого зрачка, свидетельствовала о том, что в душе он, возможно, не так спокоен, как это кажется со стороны. В его глазах клубилась тьма, когда он наконец обратил презрительный взгляд на Свифта и бесстрастно проговорил:

— Не называй ее «солнышко».

— Почему же?

Если Кэррион собирался раздразнить зверя, он сделал для этого все, что требовалось. Но Кингфишер не поддался на провокацию, словно и не заметив вызова, отчетливо прозвучавшего в голосе контрабандиста. Он только слегка склонил голову набок и проговорил низким бархатным голосом:

— Потому что свет ее не солнечный, а лунный. Она полуночный горный туман. Воздух, искрящий перед бурей. Дымка, что устилает поле битвы в канун кровавого побоища. Ты понятия не имеешь, кто она такая. Кем она может быть. Тебе надлежит обращаться к ней «Ваше величество».