Книга Ртуть, страница 146 – Калли Харт

— Ясно, – проворчала я. – Но почему тогда нельзя было запустить воронку теневого портала в Зимнем дворце? Зачем тебе понадобилось тащить меня ночью верхом на лошади через тот жуткий лес?

Кингфишер ехидно покосился на меня:

— А я-то думал, ты не испугалась того леса.

— Я не испугалась! Просто… Отвечай на вопрос!

Он облокотился на верстак, подавшись ко мне; черные волосы падали на лицо, оставляя глаза в тени.

— Потому что, Оша, теневой портал требует много магической энергии, а мы, фейри, чувствительны к таким вещам. И если бы Беликон засек, что я где-то в подземельях его дворца задействовал магию таких масштабов, он сам переместился бы к нам с такой скоростью, что мы не успели бы и глазом моргнуть, не то что уйти через портал. А таверна находится в пятидесяти лигах от Зимнего дворца, и – прикинь, какое совпадение! – это ровно то расстояние, которое требуется, чтобы тот, кого ты хочешь держать в неведении, не учуял творимую тобой мощную и трудоемкую магию. Как-то так. У тебя есть еще какие-нибудь дурацкие вопросы?

— Вообще-то да. Почему нельзя использовать теневые порталы для путешествий между этим королевством и другими мирами? Для прохода через теневые порталы не нужны реликвии, и, судя по всему, они еще никого не свели с ума. Зачем вообще возиться со ртутью?

— Мученики умученные… – пробормотал Кингфишер себе под нос и заговорил так, будто объяснял элементарные вещи пятилетнему ребенку: – Теневые порталы – местное транспортное средство. Они принадлежат этому миру и действуют только в этом мире. Ртуть принадлежит не только этому миру, а стало быть, ее можно использовать как для перемещений в пределах этого мира, так и для путешествий в другие миры. Все, хватит дурацких вопросов. У нас работы полно.

И разговор на этом закончился. Кингфишер направился в дальний угол кузницы к огромному деревянному сундуку, стоявшему рядом с одним из самых больших тиглей, поднял его за ручку, вернулся ко мне и поставил на скамью. Он даже не вспотел, хотя сундук выглядел так, будто весил как Билл и Аида вместе взятые. А когда крышка откинулась, у меня глаза на лоб полезли.

Сундук был до краев заполнен серебряными кольцами самых разных форм и размеров. На одних красовались родовые гербы или какие-то эмблемы, на других сверкали бриллианты, рубины и сапфиры. Некоторые были изящными и тонкими, большинство – массивными, с выгравированными надписями. Я никогда в жизни не видела столько ювелирных изделий, собранных в одном месте и в одно время.

— Ого! Хорошо, что здесь нет Кэрриона. Он уже стянул бы десяток так, что мы бы и не заметили.

— По-моему, у нас был разговор на подобную тему, и я дал понять, что никто ничего не может у меня стянуть так, чтобы я не заметил.

Боги неведомо где пропадающие, он так и будет мне об этом напоминать?! Я насквозь прожгла Кингфишера злобным взглядом, подошла ближе и взяла из сундука одно кольцо. Оно было женским, с двумя изысканными розами, выгравированными по сторонам от прекрасного аквамарина.

— Здесь же их, наверно, тысяча, – выдохнула я.

— Тысяча семьсот, – уточнил Кингфишер. – Только в этом сундуке. Еще восемь таких же сундуков стоят вон там, за длинной скамьей.

Я машинально покосилась в указанном направлении и разглядела два больших сундука у дальней стены; остальные, вероятно, не было видно с этого ракурса. Я бросила кольцо обратно на гору серебра и поинтересовалась: