Книга Ртуть, страница 143 – Калли Харт

Существо держало в руках серебряный поднос с дымящимся чайником и двумя чашками. При виде Кингфишера оно взвизгнуло и выронило свою ношу – чайник и чашки ударились об пол и разбились вдребезги.

— Ой! Ой-ой! Ох нет-нет-нетушки! – Голос у существа оказался довольно высокий, но, безо всяких сомнений, мужской. Одежды на нем не было, да правила приличия, похоже, этого и не требовали, поскольку на маленьком теле я не заметила никаких особых деталей, которые надлежало бы прикрыть. Округлив глаза, угольный человечек пятился прочь от беспорядка, который сам же и устроил. Однако вовсе не осколки фарфора, лежавшие возле дымящихся маленьких ножек, были причиной его паники.

Меня Кингфишер тоже изрядно удивил: он бросился на колени и принялся собирать то, что осталось от сервиза, приговаривая:

— Все в порядке, Арчер^[12], все нормально.

Но Арчер разинул рот еще шире. Его взгляд метнулся ко мне, и я разглядела, что в янтарных глазах вокруг черных точек зрачков пляшут всамделишные язычки пламени. Он кивнул мне на Кингфишера и пискнул:

— Вы тоже его видите?

Я покосилась в указанном направлении:

— К сожалению, да.

— Он… – Арчер сглотнул. – Он правда здесь?

Кингфишер прервал свое занятие, замер на мгновение, низко опустив голову, и я тоже застыла, завороженная тем, что увидела. Латный воротник защищал его шею только впереди. Сзади же, не прикрытая волнистыми волосами, белела полоска голой бледной кожи между коротким воротником и основанием черепа. И на ней отчетливо проступала чернильно-черная руна – замысловато выписанная, из тонких, переплетающихся линий, образующих петли и завитки. Все виденные мной до этого фейрийские руны были угловатыми и довольно уродливыми, но эта…

Кингфишер вскинул голову, чтобы взглянуть на угольного человечка, и руна исчезла.

— Ну что ты так разволновался, Арч? Ты не бредишь. Я вернулся домой прошлой ночью.

Арчер-Арч запрокинул голову и разразился торжествующим воплем, а в следующий миг бросился к Кингфишеру, проскакав прямо по фарфоровым осколкам, обхватил его за шею тонкими ручками и истерически разрыдался:

— Ты здесь! Ты дома!

— Эй-эй, полегче!

Я думала, Кингфишер отшвырнет существо прочь, но он осторожно обнял его в ответ, прижав к своей груди.

— Зачем же так орать, Арч? Все подумают, что на нас напали враги.

Арчер отстранился и, словно желая удостовериться, что Кингфишер действительно реален, принялся оглаживать ладошками его лицо и волосы, оставляя черные полосы сажи у него на щеках и на лбу.

— Как же я скучал! Так скучал, так скучал… Я надеялся, что ты вернешься, и верил, и… – Арчер всхлипнул. – Надеялся и верил. Каждый день.

— Знаю. Я тоже по тебе скучал, дружок.

— Ой нет-нет-нетушки! – Арчер отшатнулся и принялся отряхивать рубаху Кингфишера на груди. – Твоя одежда, повелитель! Я опалил твою одежду!

Кингфишер рассмеялся, и в его смехе я впервые не услышала ни злобы, ни равнодушия, ни жестокой иронии. Он просто… смеялся.

— Это легко исправить, Арч. Не переживай. Вот, смотри…

Внезапно рубаха Кингфишера превратилась в дым, плотным черным облаком охвативший торс на какое-то мгновение, а потом дым снова стал рубахой – без единой прожженной дырочки. От ног Кингфишера тоже пополз дым – заструился по полу, скрыл с глаз разбитые чашки и чайник, а когда он рассеялся, посуда снова была целой и стояла на серебряном подносе.