Книга Пленница Повелителя песков, страница 87 – Елена Княжинская

Воздев руки к небесам, громким голосом старик читал какое-то заклинание. Повинуясь ему, песок поднимался все выше, закручивался в воронки, затягивал мелкие предметы.

Гости повскакивали со своих мест, бросились врассыпную. Кто-то бежал по земле, кто-то по коврам, уставленным едой. Музыканты прижали к себе инструменты и затаились. Женщины, что расположились в стороне от посторонних глаз, под навесом, закричали, заголосили.

– Я предложил тебе выбор, – произнес старик. Голос его звучал подобно десятку барабанов. – Ты мог бы иметь все, что под силу заработать честным трудом, но выбрал другой, легкий путь. Ты не прошел испытание. Смирись и покорись моей воле, иначе я не оставлю камня на камне от этого селения. Люди проклянут твое имя, да и самого тебя не пощадят.

Саид кричал, продолжал сыпать ругательствами, не желая подчиниться. Был ли это страх за сына, нежелание расстаться с ним или гордость, никто так и не узнал.

Зафар поднялся со своего места, подошел к матери, поцеловал ее руки и произнес: “Не плачь обо мне. Я вернусь”. Несчастная женщина потянулась к сыну, но он растворился в воздухе подобно духу. Ветер стих. Песок осыпался на землю золотым дождем. Ни старика, ни юноши больше никто не видел.

Передо мной разворачивались события прошлого. Я будто наяву ощущала запахи еды, слышала музыку, видела гостей. Переживала вместе с Зафаром, восхищалась его стойкостью, силой духа.

— Что произошло дальше? Как ты выжил?

— Я приспособился к новой жизни, научился обходиться малым. Моим домом стала глиняная хижина, крытая пальмовыми листьями. Я ел раз в день и считал каждую каплю воды. Касим оказался очень строгим учителем, но передал мне все свои знания. Пять лет спустя его сердце остановилось. Я похоронил старика и пошел к людям.

Шел долго, не зная пути. Пустыня будто не желала отпускать меня. Ослабевшего, обезвоженного, меня подобрала Руфия. Она не только спасла мне жизнь, но и напомнила о запрете колдовать. Предлагала остаться в Аль-Тарике. Мне же было этого мало. Магия требовала выхода, слишком большие силы были мне подвластны, а гордыня не давала покоя. Я скитался с караванами, защищал их от бурь, узнавал мир. Так добрался до столицы.

— А дальше? – поторопила Повелителя, желая узнать продолжение. История его жизни представлялась мне самой удивительной сказкой из тех, что я слышала когда-либо. – Как ты попал ко двору халифа?

— На этот вопрос я до сих пор не знаю ответ, – признался Зафар. – Каким-то образом Джавад сам узнал обо мне. В чайхане ко мне подсел человек, говорил вроде бы ни о чем, исподволь прощупывал меня. Видимо, почувствовал, что я маг, и предложил пойти на службу к халифу. Я согласился. Кто еще мог дать мне право колдовать и не бояться угодить на костер? Тогда я не думал о том, кому из нас двоих это было выгоднее. Был молод и неразумен.

— Вернись ты в прошлое, отказался бы?

— Не знаю. Может быть, сама судьба вела меня по этому пути.

Какое-то время мы молчали. Повелитель заново переживал события прошлого. Я думала о том, как много он пережил. Понимала, откуда взялось присущее ему недоверие, настороженность, осторожность. Теперь еще сильнее, чем прежде, желала показать ему, что теперь он не один, о нем есть кому заботиться.

Зафар не спешил продолжать разговор, а я не сумела удержаться и спросила о семье. Не верила, что он не скучал по ним, не пытался разыскать. Поздно спохватилась, не подумав, как тяжело ему. Слова уже сорвались с губ.