Книга Яд, что слаще мёда, страница 116 – Кассиан Маринер

— Значит, мы будем готовиться. — Цзи Сичэнь подошёл ко мне и приобнял. — Гуань Юньси ошибается в том, что я пёс. Я — волк, а волки выбирают свою пару на всю жизнь. И они перегрызут за неё горло любому, даже если это будет дракон. Такова истина и природа.

Я прижалась к нему, чувствуя, как пустота внутри начала растворяться. И на её месте начал вырисовываться холодный свет и понимание. Шу Цзыжань дал мне жизнь, Цзи Сичэнь — любовь, а Гуань Юньси — урок. Пусть император только попробует протянуть руку к моему наследию, и он узнает, что Кость Феникса — это не какой-то артефакт, а сама я.

Я стояла на террасе усадьбы Сюань, позволяя ветру перебирать мои волосы. Моя левая рука ныла, предчувствуя перемены в погоде… или в судьбе. Колокольный звон разлетался над крышами. Цзи Сичэнь стоял позади меня.

— Бьют колокола, значит, император созывает двор, — произнёс он тихо.

— Значит, время пришло.

Я повернулась к нему. Он выглядел собранным и в то же время жёстким. Чёрное пао с серебряным шитьём сидело на нем, как вторая кожа, волосы были убраны в тугой узел, из которого не выбивалось ни одной лишней пряди. Он снова был командующим, Тёмным Принцем, тем самым мечом империи. Но в глазах я видела отблеск той ночи, где он проявлял нежность, которую прятал от всего мира.

— Ты готова? — спросил он.

— Я готова ко всему, кроме разлуки.

— Разлуки не будет, мы победили. Гуань Юньси в подземелье, а его клан разорён. Император должен быть доволен нашей работой. — Он шагнул ко мне и поправил воротник моего платья.

— Император никогда не бывает доволен, Цзи Сичэнь. Только сыт, и то на время.

И тут во двор въехал всадник с золотым копьем. Это был императорский гвардеец, который спрыгнул с коня и, не глядя на стражу, прошёл мимо караула, развернув жёлтый свиток.

— Приказ Сына Неба! Мо Юйлань, дочь клана Мо, должна немедленно явиться в Зал Небесной Чистоты для личной аудиенции! — провозгласил он громким и неприятным голосом.

Я взглянула на Цзи Сичэня. Неужели его не хотели звать и звали только меня? Нехорошее предчувствие засело внутри.

— Только я? — спросила я.

— Только вы, госпожа. Командующему приказано оставаться в распоряжении канцелярии и ждать особого распоряжения.

Гонец поклонился, но без уважения. Цзи Сичэнь нахмурился, рука привычно дёрнулась к поясу, где висел меч.

— Это ловушка? — спросил он одними губами, не давая стражнику что-либо услышать.

— Нет, скорее торговля. Гуань Юньси был прав: император захочет поговорить со мной о свитке и о цене, которую придётся платить. Или же он просто схватит меня и сам вытащит свиток. Жди меня, я вернусь, — я сжала здоровую руку Цзи Сичэня.

— Буду ждать. Но если ты не вернёшься до заката, то я приду за тобой, и мне будет плевать на этикет.

Он поднёс мою ладонь к губам и поцеловал, игнорируя взгляд гонца, который скривился от брезгливости.

* * *

Как только я вошла в зал, то поняла, как сильно воздух был наполнен напряжением. Я вошла, склонив голову. Моя одежда была простой, но достойной: я хотела выглядеть как сила, с которой нужно считаться, и показать, что императору так просто я не отдам ничего. Император сидел за низким столом, который был завален свитками. Вид у него был домашним, но это делало его не менее опасным. В конце концов, этот человек удерживал власть в империи уже тридцать лет, и он умел улыбаться так, что у собеседника стыла кровь.