Книга Яд, что слаще мёда, страница 107 – Кассиан Маринер

— Немного, — соврала я, и он поднял глаза.

— Врёшь. Припухлость спала, но синяки цветут. — Он закончил и закрепил повязку. — Я принёс завтрак.

На столе стоял поднос с кашей, фруктами и чаем. Он поднялся на ноги и подал его мне.

— Спасибо.

Я села, придерживая одеяло на груди. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули волной, отчего щеки окрасились румянцем. Цзи Сичэнь заметил это и слегка усмехнулся.

— Не прячься. Я помню каждый звук, который ты издавала, и каждую страстную царапину, которую ты оставила мне.

Я посмотрела на его плечо, где действительно краснел след.

— Прости.

— Не извиняйся. Я горжусь ими больше, чем шрамами от меча, что на мне есть. А теперь ешь, нам нужны силы. Гуань Юньси очнулся, требует воды и аудиенции.

— Аудиенции? — я фыркнула. — Он что, все ещё думает, что он министр?

— Он думает, что может торговаться, и утверждает, что знает, где находится свиток кости феникса. Что это?

— Это то, из-за чего его отец убил мою мать. Он не может о нём знать, так как сам его искал. Скорее всего лжёт.

— Вот это мы и выясним.

— Ммм… Цзи Сичэнь? А что это за свиток? Гуань Юньси так им одержим, — решила спросить я. Неспроста же я пережила столько невзгод из-за этой бумаги.

— Это техника дыхания, но есть ещё и техника под названием «Танец пепла», я немного узнал о том, что искал Гуань Юньси, пока ты спала.

«Танец пепла»… Я попробовала эти слова на вкус: звучало довольно зловеще.

— Если верить легендам, эта техника позволяет использовать внутреннюю ци, как огонь: сжигать, лечить раны и убивать простым касанием пальцев. Очень опасная вещь. — Цзи Сичэнь посмотрел на меня серьёзно. — Если у тебя есть такой потенциал, Юйлань, то ты станешь самым опасным человеком в мире и в то же время — самой желанной добычей.

— Я хочу знать правду. Пойдём к нему. Он, скорее всего, ничего не знает. Но даже если по великой случайности вспомнил, сидя в темнице, то нам уже ничего не остаётся делать, кроме как пойти.

Цзи Сичэнь поднялся и подал мне свой чёрный шёлковый халат, который был мне велик, но в нем я чувствовала себя защищённой, вдыхая его запах.

— Идём, но помни: что бы он ни сказал, не подходи близко к клетке. Он крыса и может броситься даже на прутья.

Мы медленно спустились в подземелье, и сразу почувствовался резкий контраст между теплом покоев и холодом темницы. Факелы тускло горели во тьме. В центре темницы Гуань Юньси был подвешен за руки к потолку, его ноги едва касались пола. Тело Гуань Юньси было избито и покрыто грязью, а лицо представляло собой один сплошной синяк. Но когда он увидел нас, его глаза сверкнули каким-то злым торжеством. Он что-то задумал, это точно.

— Пришли, мои голубки. Я слышу ваши шаги, вы ходите нога в ногу. Как мило, — прохрипел он, злобно ухмыляясь.

— Давай говори про свиток, — произнёс Цзи Сичэнь, не тратя времени на прелюдии.

— А что мне за это будет? Свобода? Жизнь?

Гуань Юньси попытался пожать плечами, но цепи звякнули, причиняя ему боль, и он поморщился.

— Быстрая смерть вместо медленного гниения здесь, — ответила я, и он посмотрел на меня.

— А ты стала жестокой, Юйлань. Мне это нравится. Я всегда знал, что в тебе есть эта чернота. Просто я не успел её раскрыть, а он... успел и сделал из тебя чудовище.

Гуань Юньси кивнул на Цзи Сичэня.