Книга Дочь реки, страница 95 – Елена Счастная

— Надо было. Отца увидеть хотела.

Гроза замолчала, не желая больше ничего говорить.

— А я вот до Оглобича добраться хочу, — после короткого молчания продолжила Беляна, как будто теперь уж все рассказать решила. — Там меня ждут. Любор сказал мне, что, коли случится что, там всегда будут ждать меня его люди. Да вот задержаться тут пришлось.

И голос ее был спокойным, слова размеренными, как будто все, что случилось вокруг, опасность, что ей грозила в Любшине, вовсе ее не пугали. А ведь и пострадать могла и вовсе больше никуда не добраться. Гроза глянула на нее исподлобья, в лицо серьезное, чуть печальное. Как бы она ни поступила, а все равно из Волоцка ей тяжело было уезжать. Там ее дом, там и отец, как бы строг он ни был, и мать, как бы она от дочери ни отдалилась. А Оглобич, едва не самый крайний к соседскому Долесскому княжеству, еще далеко. Кто знает, какие трудности будут ждать княжну на пути туда, и не солгал ли княжич Любор Ратмирович, пообещав, что зазнобу свою всегда ждать станет и всегда готовы для нее провожатые, если она пожелает дорогу к нему выбрать.

— Коли ждут, так чего сам за тобой не приехал? — фыркнула Гроза. — Заставил тебя саму через все княжество добираться.

— Нет! — пылко возразила Беляна. — Он раньше меня хотел забрать. По дороге к Северному морю. А там оказалось, что люди Уннара в Росиче меня поджидают, до него под пригляд свой возьмут.

— То-то я гляжу, ты радовалась, когда в Волоцк возвращаться пришлось. Да только как отважилась-то одна теперь сбежать? Как ты вообще целой сюда-то добралась?

— Грозе так и захотелось треснуть подругу хорошенько по затылку.

Да она одернула себя, спохватившись. Негоже княжне оплеухи отвешивать, как бы опрометчиво та ни поступила.

— А ты как добралась? — хитро прищурилась Беляна.

И верно ведь. Сама-то Гроза не лучше. Может, даже еще безрассуднее оказалась, все же добившись от Рарога того, чтобы он с собой ее взял. И случай тот ночной, когда на нее помутнение нашло, а находник только ее и выручил, показал, что опасаться-то было чего. И если бы не воля старшого, ватажники, насмотревшись на девичьи ночные купания, пожалуй, и по кругу ее пустили бы, не пожалели. Да, верно, она так надеялась на Рарога, что доверилась ему. И ни мгновения не сомневалась после, что бы ни приключилось, что выбрала правильный путь.

— Я за себя постоять умею, — буркнула Гроза наконец.

— Ой, не могу, — невесело рассмеялась Беляна. Обидно так, что хуже даже, когда мужи над ней посмеивались. — И надолго бы хватило твоей защиты? Только то, что Рарогу приглянулась, что норова он незлого, тебя и спасло.

Гроза и глаза округлила возмущенно на слова подруги, делая вид, что не понимает, о чем та вообще толкует. А у самой аж шея загорелась от подступающей к щекам краски.

— Обе хороши, — она махнула рукой, не желая продолжать пустой спор, а княжна и перечить не стала, все понимая.

И Беляна, и Гроза на опасные дорожки ступили. Да только княжну в конце ждала свадьба да жизнь жены будущего князя, как бы отец ни осуждал. А вот у второй подруги только речная гладь одна впереди. И чувство то жуткое, которое она уже познать успела — пустоты, одиночества и в то же время принадлежности. Реке, берегам ее и далям бесконечным, которые ни с одной самой высокой горы не обозришь. Она уже пыталась Рарога завлечь, там, в его шатре — пусть и невольно. Привязать к себе — чтобы после душу его в воду бросить. И чем дальше, тем только хуже становиться будет.