Книга Дочь реки, страница 94 – Елена Счастная

Те мужи, что остались не ранеными, заливали еще хорошо шающие пожарища: благо таких оказалось немного да почти все по окраинам веси. А Гроза, отыскав жену здешнего старейшины, бросилась выполнять ее поручения. И насмотрелась на раненых, на ободранные лица, порезанные руки и бока. Она просто промывала и перевязывала длинными полосами тканин, что выдала ей большуха Анка, которая нынче, оказывается, молодого сестрича в своем роду не досчиталась.

Только под вечер удалось спину разогнуть и голову поднять. Тянуло со всех сторон уже не кровью и пожарами, а доброй едой, хоть и простой. Зато на всех хватит: подкрепиться и в себя прийти после неожиданного нападения. И странно ведь: никто с соседних весей не зажег огней по холмам, чтобы соседей предупредить о напасти, что в их сторону движется. А значит, русинов просто никто не заметил. И от мысли этой только страшнее становилось. Коли разведали они какие скрытные пути, то теперь только всегда настороже быть. И может, решение Владивоя с находниками Рарога завести если не дружбу, то хотя бы временный союз, самое верное.

Уже к ночи Гроза добралась наконец до здешнего гостиного двора, который, к счастью, пострадать не успел. Те, кто дома лишился нынче, разошлись по родичам, а потому место для Грозы нашлось. Она вошла в харчевню, где никого не было. Только в поварне слышались взбудораженные голоса, тянуло оттуда горячей едой, которую, верно, тоже готовили на всех. Хоть и добыток хозяина отдельный ото всех, а в трудное время все друг другу помогают. Еще сидела за дальним столом молодая женщина в покрывающем голову платке, словно ждала чего-то. Рукава ее были испачканы в крови: значит, тоже без дела не отдыхала, подсобила, чем можно. Она тряхнула головой необычайно знакомо и подняла глаза. А Гроза так и встала в дверях, забыв закрыть.

— Беляна, — выдохнула. — Ты как тут…

И только в другой миг вспомнила, что княжна как раз в Любшину и рвалась. Сюда просила Рарога ее отвезти. Добралась, стало быть. Да в самое пекло попала. И до того зажгло обидой в груди, что Гроза готова была уж развернуться и уйти. А там, может, старейшина примет: уж для воеводы и его дочери место найдет в большой избе.

— Постой, Гроза, — вмиг разгадала ее мысли княжна. — Послушай.

— Что слушать-то? — огрызнулась та. — Ты ведь не сказала мне ничего. Молча сбежала. Не доверилась. Хоть и знаешь, что я не выдала бы тебя никогда.

Она подошла, говоря все тише, потому как из поварни тут же высунулось любопытное лицо какой-то девицы: может, дочери здешнего хозяина. А уши у нее едва не шевелились от любопытства.

— Я боялась, — шепотом продолжила Беляна, когда Гроза села рядом с ней да по другую сторону длинного, почти от стены до стены, стола. — Боялась, что ты захочешь отцу рассказать. Ведь вы с ним очень близки стали последние луны, — княжна замялась, отчего-то краснея. — Я не хочу вас осуждать. Не мое это дело, я вижу, как он смотрит на тебя, и если находит в том отраду, то я только рада. Но…

— Я не сказала бы ему, — Гроза покачала головой.

— Я не знала, что думать.

Беляна помолчала, вновь опустив голову.

— Я ведь не тебя искать сюда бросилась, — резила она развеять все оставшиеся еще сомнения подруги. — Я сама из Волоцка убежала.

— Зачем? — нахмурилась княжна.