Книга Дочь реки, страница 76 – Елена Счастная

Гроза сглотнула громко, чувствуя, как пополз холодок по спине. Предупреждающий, разом поднимающий воспоминания обо всех снах, что она видела в последние луны. Превращался он помалу в коготки, тонкие острые, драл кожу по загривку и груди. Помнит… На других девиц смотреть не хочет… Разве не так было у отца с матушкой? Разве не для того он рубаху ее длинную выкрал, чтобы к себе привязать и женой своей сделать? Все с того начиналось. А если Домаслав, с которым они уж сколько лет не виделись, до сих пор о ней думает, то встреться они снова — все только хуже может сделаться.

— Помню его, как же, — она кивнула, стараясь не выдать своих мыслей.

Но все ж тронула подрагивающими пальцами гривну на шее. Но отец как будто и не заметил.

— Я видел его тоже. Прошлым летом, — разулыбался, довольный, верно, ее смиренным и внимательным видом. — Парень вымахал хоть куда. Девки по нему сохнут, как льны на полянке — точно тебе говорю. А он, вишь, тебя в жены хочет. Не забыл.

Но отчего-то все ж дрогнул его голос. И губы чуть побледнели, как будто сам он наконец осознал смысл сказанных слов.

— Спасибо, — Гроза улыбнулась в ответ. — Что жениха мне справного выбрал. Сама я не сподобилась бы, конечно.

Вот тут Ратша взъярился слегка. Кулак сжал на столе — и взгляд его, немного виноватый еще мгновение назад — затвердел гранитом.

— Конечно, не сподобилась бы. Уж скоро вишней перезрелой звать будут. А там и в реку кинешься за матушкой своей. Домаслав собирался на Купалу к тебе ехать. Даже в Волоцк, если нужно — а там уж о свадьбе сговариваться к осени, — он выдохнул медленно, успокаиваясь. — А раз уж ты тут оказалась, то я ему весть пошлю, что в Белом Доле ждать его будешь. Там, глядишь, коли к Яриле Сильному русины не объявятся, то и до Купалы ждать не придется. Раньше наведается.

— Как наведается, там и решу, — все ж не удержалась Гроза, выказала недовольство большее, чем нужно.

Ратша и вовсе посмурнел опасно, словно туманом холодным его глаза заволокло.

— Решать нечего. А сейчас ты с женщинами из Белого Дола уедешь. Вместе с большухой Демирой. Она еще здесь, пока последние женщины не соберутся. Остановитесь в Любшине и там переждете, пока с русью что ясно не станет. А после и Будегость с сыном к нам приедут. Им сюда ближе добираться, чем в Волоцк.

Вот тут-то Гроза и встала, как будто скамья под ней раскалилась. Опустила на голову отца яростный взгляд, задыхаясь от смеси жгучей чувств: и досады на отца, и страха, что все ею задуманное и так ладно одно с другим сложенное, все ж не исполнится. Как тогда она дальше жить будет? Зря князь считал, что Ратша помалу из ума выживает: нет, решает вон все за нее, распоряжается с видом того, кто уж не раз это все обдумал.

— Я не для того сюда так долго добиралась, чтобы в тот же день уйти!

— А я тебя и не спрашиваю, — рявкнул воевода, совсем выходя из себя. — Как сказал, так и будет. Нечего тебе здесь сидеть, когда русь может в любой миг выскочить.

— Рарог не допустит…

— Хватит мне про Рарога в уши жужжать! Не всесилен он, хоть и вид у него удалой и нахальный. Может, и сумеет помочь, а может, ляжет в землю скоро. Как и многие другие. Здесь тебе не гуляние, не круг с девчонками на бережку водить!

— А то я не знаю… — попыталась она еще возразить.