Книга Леди и повеса, страница 80 – Лоретта Чейз

Мистер Карсингтон рассмеялся:

— Вижу, ты уже в раннем возрасте начал спорить. Хозяину вопросы задаешь? Лазейки ищешь? Вот племянник моего брата Перегрин такой же. Но мы тебя избавим от собачьей работы. Дэйзи еще не устала. Отведи ее на ферму и узнай, нужна ли помощь моему управляющему Перчесу в ловле крыс. Буду платить тебе по полпенни за крысу, как плачу всем.

Лицо мальчика просветлело.

— Ой, спасибо, сэр. – Он поклонился Шарлотте. – Ваша светлость. – Посмотрел на бульдожку, которая глядела на него с обожанием. – Пошли, Дэйзи, половим крыс.

Шарлотта глядела, как мальчик несется прочь, и его разум не замутнен точно так же, как у летевшей следом собаки.

— Надеюсь, Тайлер не накажет его за то, что он не работал, а играл с собакой, – сказала она. – Похоже, что в такой день трудно удержать мальчишку на работе, разве нет? – Она сглотнула. – Но вы скажете, что я сентиментальна и нерациональна. В погожие летние дни могут играть только дети благородных родителей. Остальные должны зарабатывать хлеб насущный, и зарабатывают его очень мало.

— Вы путаете меня с моим старшим братом, если думаете, что я скажу нечто напыщенное, – ответил Дариус. – Ратборн у нас главный филантроп, его особенно интересуют бедняки и преступники. Так шляпка вам нужна или нет? У вас шея покраснела от солнца. Если не будете осторожнее, получите веснушки.

Она взяла у него шляпку и надела ее.

— У меня не бывает веснушек, – ответила она, завязывая ленты. – Я сразу сгораю.

Мальчик сгорел на солнце или его кожа просто потемнела и приобрела золотистый оттенок, как у папы? Она посмотрела на загоревшее на солнце лицо Дариуса. У него тоже золотистая кожа. Природа может быть такой жестокой. Хотя для мужчин красота не так важна, как для женщин, у них, похоже, всегда есть преимущества, даже в этом. Он-то точно не покроется веснушками или жуткими красными пятнами. Природа любит его.

Она подумала, что и множество женщин тоже. Вообще-то, не трудно поддаться создаваемой им сладостной иллюзии, маленькой жизни в счастье.

Она отвела глаза от мальчика. Он скрылся за высокими зарослями кустарника.

— Не надо переживать касательно участи бедного подмастерья, – сказал мистер Карсингтон. – Вчера в Олтринчеме я встретил вашего отца. Помимо прочего мы заговорили о бульдожке. И сошлись во мнении, что она толстеет и становится вялой. Я обмолвился о Пипе и его играх с собакой. Лорд Литби обещал, чтобы Тайлеру платили за мальчика и его игры с Дэйзи.

Это перевело ее внимание от кустарника.

— Но когда? – спросила она. – Вот уже завтра мы с мачехой не сможем быть здесь подолгу. Нам нужно как-то готовиться к приему гостей.

— А-а, смотрины женихов, – проговорил он.

— Это вовсе не…

Однако так оно и было.

Для нее это было жутким кошмаром.

Но его небрежно-пренебрежительная оценка оставила в мозгу картину яркую и смешную, как карикатуры в газетах. Ее стал разбирать смех несмотря на боль, которая, казалось, отдавалась с каждым ударом сердца.

Она представила самодовольных джентльменов, манерно рисующихся перед дамами и воображающих себя бесконечно утонченными. Сколько раз она видела подобные представления? Сколько раз она сдерживала смех, глядя на то, как мужчины важно выступали, будто павлины, и напоказ говорили слишком много и слишком громко? Сколько раз она наблюдала, как они вились вокруг очередной «звезды сезона», расталкивая друг дружку, лишь бы к ней поближе пробраться? А как насчет дамских манер, пусть и более утонченных по сравнению с мужскими, но одинаково комичных?