Книга Леди и повеса, страница 78 – Лоретта Чейз

Шарлотта не понимала почему. Хотя Бичвуд-хаус был запущенным и нуждался в ремонте, он был уютным, и галерея была одним из таких манящих мест. Она не была ни огромной и роскошной, ни слишком и узкой. Лившийся в окна дневной свет нежно ласкал старинные портреты и смягчал черты лиц на них.

Многие и нужно было смягчить, поскольку они были выполнены в напыщенно-чопорном стиле минувших веков. Однако она увидела несколько реалистичных полотен, на которых, как она догадалась, были изображены люди поколения ее бабушек и дедушек. К своему огромному удивлению, она раскопала портрет одной ослепительно красивой дамы в богатом шелковом платье с высокой талией и пышными юбками. Это была леди Маргарет сразу после замужества.

Полотно висело в дальнем конце галереи.

Когда Шарлотта оторвала от него взгляд, она краем глаза заметила какое-то движение и подошла к открытому окну.

На одном из цветников в некогда ухоженном саду Дэйзи с палкой в зубах неслась за мальчиком в шапке. Тот скакал и прыгал по кругу, иногда оглядываясь, не отстала ли собака. Потом он начал смеяться. Остановился, наклонился и схватил конец палки. Началось перетягивание каната, Дэйзи трясла головой, явно дурачась, стараясь не отдавать добычу. Мальчик не сдавался, но бульдожка мотала его из стороны в сторону – или давала мотать себя, – шапка у него слетела, и на солнце высветились белокурые волосы.

Сердце у Шарлотты бешено забилось, она едва не вскрикнула. Но кричать нельзя. Кругом слуги.

Она крепко сцепила руки на поясе и глядела, как Пип играет с бульдожкой Лиззи.

Мальчик отпустил палку и рухнул на спину посреди ковра из сорняков. Дэйзи выпустила палку из пасти, плюхнулась на мальчика и принялась лизать ему лицо. Смеясь, он оттолкнул ее, и она облизала ему руки. Он сел, не обращая внимания на зубастую пасть, и потрепал ее за ушами.

Это было слишком, слишком…

Шарлотте страстно хотелось обнять его лицо ладонями и спросить: «Ты ли это, мой дивный потерявшийся сыночек?»

Она сказала себе, что лучше будет привыкнуть к боли. У нее нет права волновать ребенка. Даже если он ее ребенок, то все равно не ее. Отдав ребенка, она лишилась на него всех прав.

Нужно отвернуться от окна и отвернуть от него свой разум. Подойти поближе и задавать вопросы – значит пробудить печаль, какими бы ни были ответы. Даже если он ее малыш, она не могла вернуть его, не открыв ящик Пандоры и не привнеся горе в жизнь всех, кого любит.

Она пыталась, но отступиться не смогла.

Шарлотта невнятно отдала последние распоряжения слугам, назначила среди них старшего и вышла. Это было неизбежно. Самое главное – это не броситься бежать к нему.

Она старалась не слететь вниз по ступенькам, когда услышала сверху голос Лиззи:

— Шарлотта, ты уже закончила в галерее?

Шарлотта сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, остановилась на площадке и посмотрела на мачеху со своей обычной приветливой улыбкой.

— Работы там было немного, – ответила она.

— Думаю, тебе хотелось бы вернуться домой и начать планировать прием гостей.

— Нет-нет, дело это неспешное. Очень тебе советую заглянуть в галерею, Лиззи. Теперь, когда мы помыли окна, проветрили и вывезли накопившуюся лет за сто грязь, там просто восхитительно. Я ушла только потому, что хочется погулять в саду.