Книга Птенчик, страница 32 – Кэтрин Чиджи

— О боже! — всполошилась миссис Найт. — Простите, умоляю! Чем вам помочь? Скажите, чем помочь!

Судок с мороженым в руках миссис Прайс накренился, кусочки съехали на край. Миссис Прайс тряхнула судок, чтобы они не вывалились.

— Ничего, — успокоила она.

Но у вас же кровь, настаивала миссис Найт, а в автобусе есть аптечка, точно есть, по закону полагается, — схожу, спрошу у водителя.

Миссис Прайс посмотрела на струйку крови, стекавшую к лодыжке. Мы тоже смотрели, не веря глазам.

— Идите сюда, присядьте, — позвала сестра Бронислава, и в тот же миг я, не нуждаясь в просьбах, достала из кармана чистый носовой платок и, опустившись перед миссис Прайс на колени, прижала его к ранке, как положено.

— Умничка, Джастина, — поблагодарила миссис Прайс, но я почувствовала, как она вздрогнула.

Остальные доели ланч, чьи-то две матери закурили. Джеки Новак начертила на сыром песке классики, а Джейсон Дэйли и Карл стали кидаться друг в друга водорослями. Джейсон Моретти нашел морское ушко, целое, безупречной формы, с радужной изнанкой, отражавшей многоцветье моря и неба. Все смотрели с завистью. Джейсон Дэйли сказал, что это он первый увидел раковину, просто не успел схватить, а Ванесса Камински предложила им поделить ее, но Джейсон Моретти возразил: разве можно поделить раковину? Его мать согласилась.

— Вот! — крикнула миссис Найт, отдуваясь и размахивая аптечкой. И, встав рядом со мной на колени, открыла ее. — Извини, Джастина.

— Спасибо, миссис Найт. — Сестра Бронислава протянула руку за аптечкой, как протягивала за камнями, когда мы сбивали орехи.

— Ах, — сказала миссис Найт, — пожалуйста. — И мы поняли ее разочарование: она рвалась помочь миссис Прайс, заслужить ее благодарность. Быть рядом.

Когда сестра Бронислава обработала рану, стало видно, что это всего лишь царапина.

— Говорила я, пустяки, — сказала миссис Прайс. — А шуму-то!

— С виду всегда кажется страшнее, чем есть, — заметила миссис Найт.

И все равно из-за того, что пластыря в аптечке не нашлось, повязку сестра Бронислава наложила огромную, как на серьезную рану.

— Еще кусочек, Джастина. — Миссис Прайс кивком указала на судок с мороженым.

На этот раз я растягивала удовольствие — не кусала мороженое, а сосала, прижав к небу. Я готова была хоть всю жизнь им питаться.

— До сих пор дохлятиной несет? — спросила Паула, ни к кому в особенности не обращаясь.

Я причмокивала вовсю.

Миссис Найт возмущалась: вот безобразие, в аптечке нет пластыря, это угрожает безопасности детей, надо на это указать фирме-перевозчику.

Тайком от всех я свернула платок кровавыми пятнами внутрь и спрятала в карман.

К нашему отъезду небо расчистилось, засияло глубокой жаркой синевой.

— Смотрите, — сказала сестра Бронислава, — отсюда виден остров Южный.

Щурясь от солнца, мы уставились на ослепительный горизонт и сказали, что видим, пусть на самом деле не знали, что это — то ли зыбкое облачко вдали, то ли обман зрения. Тут Доминик Фостер указал на крохотный белоснежный паром, идущий к югу, и мы закричали, замахали руками, хоть паром был слишком далеко и никто бы нас не заметил.

— Где мое морское ушко? — спросил Джейсон Моретти.

Никто не знал. Мы поднимали сумки, перетряхивали куртки, но раковину не нашли.

— Кто-то спер. — Джейсон обвел нас хмурым взглядом.