Книга Птенчик, страница 31 – Кэтрин Чиджи

— Пойдем отсюда, Джастина, — позвала сестра Бронислава, но миссис Прайс сказала:

— Пусть. Смотри сколько хочешь, милая. — Она кивнула мне, и стало ясно, что она все понимает. Я подумала: она тоже потеряла близких.

Когда мы заполнили маршрутные листы и убрали в сумки, миссис Прайс распределила между нами роли: Мидия, Морской салат, Устрица, Фитопланктон, Зоопланктон и так далее. И дала задание составить пищевые цепи: взяться за руки с теми, кого мы едим, и с теми, кто может съесть нас.

— В каждой цепи не больше пятерых, — пояснила миссис Прайс, когда мы искали хищников и жертв.

Я, Чайка, взяла за руку Мелиссу, Морскую звезду, а она — Грегори, Моллюска, а он — Эми, Микроводоросль.

Вот так все устроено в природе, сказала миссис Прайс, у каждого своя роль, каждый — звено в цепи, и если одного звена недостает, то все рушится. Она указала на Эми, других Водорослей, Фитопланктон.

— Вы продуценты, — объяснила она. — Вы создаете питательные вещества из солнечного света — считай, из ничего. Это ли не чудо, люди? А потом появляется консумент, который не умеет сам производить себе пищу, — она указала на Морские блюдечки, Литторин, Улиток, — появляется консумент и съедает вас. Вы превращаетесь в ткани его организма. Но тут появляется консумент второго порядка — Морская звезда, Мидия, Устрица — и съедает того, кто поживился вами, и так далее вверх по пищевой цепи, пока не доберемся, — она указала на меня взмахом руки, — до высшего хищника.

— Значит, ее никто не съест? — спросила Мелисса.

— Никто не съест, — заверила миссис Прайс.

— Так нечестно.

— Это закон природы, милая моя. Если ты внизу пищевой цепи, то ничего не поделаешь, а если ты наверху — что ж, тут тоже ничего не поделаешь. Это дается с рождения.

Миссис Найт вновь что-то шепнула миссис Моретти, а та оглянулась на нас и кивнула.

Мы устроили перекус — присмотрев места посуше, где можно сесть, достали бутерброды, булочки с начинкой. Я надеялась, что Эми угостит меня стряпней миссис Фан, но Эми взяла с собой обычные бутерброды. Мы сидели на нагретых солнцем камнях и, закрыв глаза, слушали шелест волн и резкие крики чаек. За спиной у меня нависали утесы, и когда я подняла взгляд и увидела их зубчатые контуры, голова закружилась, мир вокруг словно накренился. Я вцепилась покрепче в камень, чтобы удержать равновесие, но тут поняла, что движутся облака, а не я и не исполинские утесы.

Миссис Прайс пристроилась рядом и потягивала из пластиковой бутылочки диетический молочный коктейль, хотя ей точно никакая диета была не нужна.

— Я их пробовала, — призналась миссис Найт. — Аппетит после них зверский.

— Не всем они подходят, — поддержала ее миссис Прайс.

— Да и цена, скажу вам! Пустячок, а столько денег стоит, верно?

Миссис Прайс улыбнулась, сделала еще глоток.

— Зато на вас любо-дорого посмотреть! Что ж, может, стоит и мне еще разок попробовать. Вы после него сыты?

— Признаюсь, да, — ответила миссис Прайс. — Или внушаю себе, что сыта.

Я прикрыла глаза и вновь забылась, а когда пришла в себя, миссис Прайс угощала всех домашним кокосовым мороженым.

— Секрет в том, — говорила она миссис Дженсен, — что я добавляю слегка взбитые белки.

— Белки! — воскликнула миссис Дженсен. — Ни за что бы не догадалась!

Свою порцию я прикончила в один присест, круша зубами бело-розовые слои и жадно глотая. Выхватить бы судок и умять все, что там есть, — молочная сладость напомнила мне о чем-то, чего не передать словами, пробудила неутолимую жажду. А миссис Прайс уже обходила других ребят, но тут мать Мелиссы выставила ногу, и миссис Прайс споткнулась. Это было не нарочно — позже сама миссис Прайс настаивала, что это всего лишь досадная случайность, — но она поранила ногу до крови.