Книга 8 жизней госпожи Мук, страница 87 – Миринэ Ли

«Чем ты там занимался в Яньбяне?» — гадала Ми Хи. Чем-то настолько опасным, что поставил себя под удар? Остаток дня прошел в тревожной горячке, из уголка глаза, словно ячмень, никак не пропадал яркий образ кольта. Она знал, что от переживаний пользы нет, но не могла удержаться от того, чтобы думать наперед, перебирать немногие варианты действий. Если они правда планируют убить пастора Руссо, после миссии ее наверняка вызовут обратно в Пхеньян, а этого ей хотелось меньше всего на свете. Не будет помощи от церкви «Новая жизнь», не будет переезда в Южную Корею в ближайшем будущем. Хотя никаких доказательств не было, она верила обещанию пастора перевезти ее через границу. Она думала, сможет ли переубедить товарища Чха, попросить пересмотреть цену и последствия их плана. Но это казалось невозможным.

Ми Хи пришла на место контакта ровно в десять. Но, вопреки ее ожиданиям, лавка была пуста. Когда она приблизилась, чтобы заглянуть под нее, две черные руки схватили ее за талию.

— Иди до конца тропинки, — произнес тихий женский голос.

Ми Хи с незнакомкой шли молча, рука об руку, словно сестры или близкие подруги, до самого южного конца тропинки. Там женщина жестом велела сесть на скамейку. Какой у нее обманчивый вид, непривлекательный и неказистый, думала Ми Хи. Если бы они сидели рядом в автобусе или на скамье во время воскресной службы, она никогда бы не заподозрила в ней агента ГБР.

Не представившись, женщина перешла к делу: достала фотографию — черно-белую, зернистую — и положила Ми Хи на колени.

— Видела его? — спросила она, на секунду включив фонарик.

Улыбающийся парень с прямыми черными волосами.

— Нет, — ответила Ми Хи.

— У него могла измениться прическа. Светлые волосы, кудрявые? — спросила она снова.

Но Ми Хи все еще не могла его вспомнить.

— Тогда запомни лицо и, если его увидишь, обращай внимание на все, что он скажет и сделает.

— Кто это?

Агент пронзила ее ледяным взглядом.

— Я справлюсь лучше, если буду знать, кто он, чем занимается и как связан с пастором Руссо, — не смутилась Ми Хи.

Все так же ядовито, холодно глядя на нее, женщина медленно произнесла с напускным раздражением:

— Спрашивать ты можешь что хочешь, но я могу сообщить только то, что положено. И это следующее: этот человек — журналист, работал в «Вашингтон пост», теперь — в «Нью-Йорк таймс». Имя — Нейтан Цукерман.

— Американец? — Ми Хи в недоумении поднесла фотографию ближе к глазам.

— Отец — американский еврей, мать — китайская иммигрантка, — ответила женщина. — На этой фотографии он больше похож на азиата, потому что распрямил волосы и покрасился в черный. На самом деле он русый и кудрявый.

«Журналист — классическое прикрытие легальных агентов за границей, — подумала Ми Хи, — как дипломат или бизнесмен. Американский журналист смешанного происхождения, перекрасившийся под китайца».

— Значит, мы подозреваем, что это куратор пастора Руссо? А пастор — его агент?

— Во время поездки пастор Руссо встречался с ним три раза, — продолжила женщина. — Мы пытались подобраться к ним в кафе, подслушать, но они что-то почуяли и ушли. Они очень осторожны и внимательны. Потом они направились в гостиничный номер, и нам пришлось прекратить слежку. Каждый раз одно и то же. Приходят в кафе, ресторан, но, как только мы пытаемся приблизиться, сразу удаляются в уединенное место, где мы уже не можем за ними проследить. Вот тут-то ты и пригодишься. — Женщина протянула Ми Хи белый пластмассовый футляр.