Книга 8 жизней госпожи Мук, страница 54 – Миринэ Ли

Моей специальностью было сочинять истории — как это письмо, которое я тебе пишу. Господин Пак понял это раньше других — он и предложил мне все записать. Знал, что я не нахожу себе места по ночам, что голова у меня пухнет от мыслей.

— Писать — лучший способ привести запутанные мысли в порядок, госпожа Чой, а заодно провести время, — сказал он. — Можете вести дневник или писать письма кому-нибудь, если вам так проще.

С тех пор я пишу цветными карандашами из воска и бумаги, которые не могут причинить вред ни мне, ни кому-либо другому. Все в выигрыше: я не схожу с ума от безделья, а они лишний раз испытывают мою надежность, читая мои тексты. Они прочесывают мои слова, и письменные, и устные, чтобы найти сбой или нестыковку среди моих повторяющихся показаний, прежде чем решить, надежный я актив или нет.

Сначала я ненавидела желтый. Жаловалась Паку, что желтый текст сливается с белым фоном, особенно при моих стареющих глазах. Тогда он ответил, что желтый — цвет надежды.

— Того, что нам обоим сейчас очень нужно, — сказал он со своей особой слабой, странной улыбкой — его брови и губы говорили о разном.

Желтый как надежда. Выдал бы эту банальность кто другой, я бы отмахнулась. Но, как я уже тебе писала, господин Пак умеет придавать своим словам вес. Даже когда говорит штампами.

Обычно он немногословный слушатель — знает, когда помолчать, а когда открыть рот. У него бархатный голос, задумчивое чело. Прямо как у твоего папы.

Тебе было два года. Однажды утром ты пришла, взяла мое лицо в свои пухлые ладошки и нежно поцеловала, словно я самая хрупкая, самая милая вещь на свете. И потом сказала: «Как папа целует маму».

Мы не помним тебя до двух лет. Я никогда не держала на руках комочек радости, омытый моей же кровью. Прилив блаженства и ужаса, слезы от могучей телесной связи — ничего этого у меня не было. Мне потребовалось время, чтобы с тобой познакомиться. Полюбить тебя, узнать. Я становилась твоей матерью мало-помалу, шаг за шагом. Я стала матерью с помощью практики. С помощью подготовки.

Мы не знали твою родную мать. На самом деле твоей первой приемной матерью стала Ён Сим, сестра твоего отца, которую ты теперь знаешь по старым семейным фотографиям как тетушку Ён Сим. Она, как и я, не могла родить. Я только знаю, что она незаконно удочерила ребенка несовершеннолетней девушки из местных, которая хотела покончить с собой. Ён Сим не остановило, что она будет матерью-одиночкой. Видимо, ты ей очень нравилась.

Нам пришлось тебя взять, когда Ён Сим погибла при крушении поезда в Хесане. Папа сказал, что мы должны растить тебя как свою. Я боялась такой большой перемены в нашей жизни — ни с того ни с сего стать родителями. Сомневалась, что смогу полюбить ту, что попала к нам по воле случая, а не по нашему желанию. А еще нам пришлось переехать из Пхеньяна в Хесан, где Ён Мин заодно перенял у покойной сестры должность руководителя партийного предприятия по торговле с Китаем.

Любви с первого взгляда не случилось: наша связь укреплялась понемногу. Это как учиться говорить на чужом языке. Чем больше учишься, тем больше втягиваешься и тем больше получаешь удовольствия. Как и с новым языком, тут требуется много практики и терпения. Любовь растет потихоньку, с каждой спетой колыбельной, с каждой устроенной и успокоенной истерикой, с каждой ложкой каши — проглоченной или выплюнутой. Но вознаграждение застало меня врасплох: момент, когда ты впервые назвала меня мамой; мой портрет в подарок с подписью «Мой лучший товарисч»; внезапные удушающие объятия и сонные «я тебя люблю» на ночь, без всяких причин. Я в жизни не видела такого ранимого и в то же время такого открытого существа, готового безоговорочно любить и доверять.