Книга Поймите меня правильно, страница 75 – Питер Чейни

Тщательно прочитываю послание от начальства, потом сжигаю. Затем плюхаюсь на стул и закуриваю. Парни, я умолчу об эпитетах, которыми щедро себя награждал. Пока я мысленно хвалил себя за хитроумие и находчивость, меня провели, как последнего сосунка. Вряд ли в ФБР найдется еще кто-то, кого так ловко и откровенно облапошили.

Разве я не конченый идиот?

Снова хватаюсь за телефонную трубку, звоню портье и прошу срочно отправить курьера в парижскую редакцию «Нью-Йорк таймс» за снимком, который должен был им поступить на имя мистера Тони Скаллы.

— Да, конечно, – лаконично отвечает портье.

Сон как рукой сняло. Расхаживаю по гостиной и напрягаю извилины. Итак, Пинни Ятлина завалили в Мехико. Значит, ни в какой Париж он не собирался, а все это время оставался в мексиканской столице. Согласитесь, забавное обстоятельство. Разумеется, он кого-то сюда послал наблюдать за ходом дела, того, кому он доверяет. Но и вы, и я думали, что Ятлин на всех парах помчится сюда. В Париже ему было бы куда безопаснее, чем в Мехико. Еще один интересный момент: его застрелили возле многоквартирного дома. Готов держать пари, что это дом, где живет Селлара. Скорее всего, Ятлина подстерегли в проходе, по которому он и его дружки тогда выводили меня на улицу.

Случай прямо-таки экстраординарный. Ятлин – парень умный и осторожный. И вдруг его хлопают именно сейчас, после того как Истриа согласился играть по его правилам и пообещал отдать свою (то есть джеймисоновскую) половину формулы.

Пытаюсь представить, как все было на самом деле. Истриа отправил свою половину формулы либо перед самым моим приездом в Чикаго, либо вскоре после моего появления там. А потом меня развели, как провинциального дурня. Сначала Тони Скалла со своим «откровенным» рассказом, потом трючки малышки Жоржетты, очаровавшей меня своей точеной фигуркой и невинными синими глазками. Пока оба водили меня как телка на веревочке, у Истрии было достаточно времени, чтобы договориться с Ятлином и отправить тому настоящую джеймисоновскую формулу, а в правительственную папку запихнуть фальшивку и обштопать все честь по чести. Ну чем не ловкий ход?

Тому, в чьих руках находилась настоящая половина формулы, нужно было лишь немного обождать. Стоило мне передать фальшивку чикагскому уполномоченному ФБР, а тому помчаться в Вашингтон, досмотр на границах и в портах был отменен. Спрашивается, кто кого обдурил?

Но мне не все ясно. Такое ощущение, что чего-то не хватает. Продолжаю мерить шагами гостиную. В мозгу вертится с полдюжины вариантов дальнейших действий. Но все они хороши лишь гипотетически. А как поступить в реальности? Пожалуй, нужно остыть, выждать и посмотреть, не появится ли ниточка, за которую можно ухватиться.

В дверь номера стучат. Это посыльный со снимком из парижской редакции «Нью-Йорк таймс». Даю ему доллар, несу конверт под лампу и торопливо вскрываю.

Едва взглянув на снимок, я издаю такой вопль, который, наверное, был слышен даже в Китае.

На снимке – две женщины и двое мужчин. И эти женщины – Селлара и Фернанда! Мужчины мне не знакомы. Переворачиваю снимок и читаю надпись: «Сеньоре Фернанде Мартинас удалось взять на поруки свою сестру Селлару Риосос, освобожденную из Оклахомской женской тюрьмы».

А каких страдалиц разыгрывали из себя эти паршивки! Значит, Фернанда – сестра Селлары, и стараниями этих дамочек я превратился в тухлятину, которую даже голодный бродячий кот откажется есть.