Книга Поймите меня правильно, страница 28 – Питер Чейни

Ей хотелось побыстрее спровадить меня из дома. Она буквально требовала, чтобы я отправился на эту асьенду и не дожидался возвращения Педро у нее. Фернанда прекрасно знала: у меня предостаточно поводов задержаться и дождаться этого хитреца. Я был вооружен, и, если бы дело дошло до перестрелки, наши с Педро шансы оказались бы равны. Скажу даже, что мои были бы выше и я оставил бы эту крысу без штанов при наличии любого оружия: от автомата Томсона до миниатюрного пистолетика с перламутровой рукояткой, стреляющего пулями пятнадцатого калибра.

Скажу вам больше. Я в такой спешке уезжал из гнездышка Фернанды, что забыл захватить свой пистолет. Как помните, я вытащил люгер из-под рубашки и положил на стол. Это доказывает, что спецагент тоже может пойматься на спектакль дамочки, как обычный простофиля. Марк Антоний был не единственным, кто позабыл про свою артиллерию, когда Клеопатра смачно целовалась с ним.

Ну что ж, вроде я верно разгадал стратегию Фернанды. Ей хотелось побыстрее спровадить меня из своего дома. Ей было ни к чему, чтобы Педро застал меня там. Однако потом она будет снова рада меня видеть. На то у нее есть две причины, и обе могут оказаться вескими, поскольку никогда не знаешь, какая чертовщина взбредет дамочке в голову.

Она могла повести себя так, потому что действительно втрескалась в меня и боится, как бы Домингес меня не ухлопал. Она рассчитывала направить Педро по ложному следу и дождаться меня, чтобы мы еще немного полюбезничали. Затем я вернусь в Нью-Мексико, и мы встретимся снова, когда у меня найдется время поиграть с этой красивой куколкой.

Другая причина не так романтична. Фернанда опасалась, что если Педро вернется при мне, я либо грохну его, либо свяжу, запихну в машину и повезу в Нью-Мексико, где ему придется отвечать на вопросы дотошных федералов.

Думаю, ребята, вы согласитесь со мной: рассказ Фернанды о том, что она спуталась с Педро, чтобы сбежать от своего жестокого мужа, звучит не очень-то правдоподобно. Дамочка, которой хватило хладнокровия устроить шуточку с пистолетом-сигаретницей, не испугалась бы мужа, даже если бы ее муж был аллигатором со скверным характером. Уж она нашла бы способ разорвать супружеские узы. И потом, если у нее хватило денег подкупить Педро и уехать с ним, она могла бы отправиться в Штаты и оттуда послать мужу заказной почтой заявление о разводе.

Если я целую какую-то дамочку, это еще не значит, что я ей доверяю. Вы тут же мне посоветуете вовсе не целоваться с цыпочками, которым я не верю. На это я отвечу: дыням я тоже не верю, но они мне нравятся, и я их ем при каждом удобном случае. А как на моем месте поступили бы вы?

Просыпаюсь в десять утра. Солнце уже вовсю палит. Оглядываюсь. На асьенде ничего не изменилось. Думаю, глупо было укладываться спать в таком месте да еще с пустым пистолетом. При желании меня можно было шлепнуть, как сонную муху. Но я, знаете ли, всегда любил поспать.

Вспоминаю о пистолете Пеппера. Достаю его, заглядываю в патронный отсек, ожидая увидеть там пустоту. Оказывается, обойма на месте. Пытаюсь вытащить, но что-то ее заклинило. Минут десять двигаю ее туда-сюда. Наконец обойма поддается. Вытаскиваю ее вместе с кусочком бумажки. Бумажка находилась между обоймой и одной из стенок рамки. Возможно, обойма неплотно вставала, и Пеппер решил зафиксировать ее этим кусочком.