Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 113 – Иван Гамаюнов

— Даже в лесу о нём знают?

— Сорока прилетала да и рассказала мне про Канта этого, — полушутя-полусерьёзно произнесла старуха.

— Удивительная сорока, — всё с тем же скепсисом произнесла Тасенька. — Но ваши знания не пригодятся. Я же сказала, что есть человек, который обещал всё уладить.

— А отчего он до сих пор не уладил? — Старуха посмотрела на Ржевского.

— Это не так просто, — сказала Тасенька. — Нужны особые условия.

— А мне не нужны. — Старуха продолжала смотреть на поручика. — Отчего не попробовать? Если у меня не выйдет, то сами разберётесь, когда условия подходящие будут.

Ржевский наконец-то понял! Ведьма решила сделать доброе дело! Ведь поручик сам сказал, что она незлая. Вот та и захотела показать, что он прав. Старуха увидела последствия лечения, которое оказалось слишком действенным, и предложила исправить. Сама предложила! Зря Ржевский ломал голову, придумывая, чем стращать ведьму, чтобы заставить её расколдовать младшего Бобрича. И стращать не пришлось! Она сама не хотела, чтобы её лечение приносило вред.

— В самом деле. Может, попробуем? — спросил поручик у Тасеньки. — Если вы не верите в колдовство, то чего боитесь? После будете рассказывать об этом, как о забавном приключении.

Петя, по-прежнему сидя рядом с Тасенькой и держа её за руку, нахмурился:

— А может, хватит приключений? Если мы выяснили всё, что хотели, то давайте поедем домой. Сейчас, должно быть, десятый час. Мои родители уже, конечно, обнаружили, что нас нет, и теперь с ума сходят от беспокойства.

Ржевский не сдавался:

— Поедем. Но сначала побеседуйте со старушкой минуту или две. Она ведь помощь предлагает. Нехорошо обижать отказом.

— Вы так к ней переменились! — заметил Петя. — Ещё недавно отказывали ей в доверии, а теперь…

— А теперь всё выяснилось, — закончил поручик. — И у нас в списке пропавших добавился один пункт: пропала Маринка, ведьмина внучка. А сама ведьма, как оказалось, всегда правду говорила, хоть и не всю. Эта старушка заслуживает доверия и вежливого обхождения.

— Но вы по-прежнему считаете её ведьмой, — заметил Петя.

— Она добрая ведьма, — сказал Ржевский. — Добрая. Вам от неё ничего плохого не будет. Не верите ей? А мне верите? Усы даю на отсечение!

— Вот и лечитесь у неё сами, а я — только после вас.

Тасенька молча следила за обоими спорщиками и наконец прервала их:

— Пётр Алексеевич, — сказала она, уже не скрывая от ведьмы имя жениха, — мне неловко это говорить, но пусть Агафья с вами побеседует. Мы оба понимаем, что колдовство, ведьмы и прочее — всё выдумки. От того, что вы с ней побеседуете несколько минут, в вас ничего не изменится. Зато все остальные будут довольны, и мы сможем, наконец, поехать к вашим родителям. Сделайте это ради меня.

— Только ради вас, — согласился Петя.

— Выйдемте. — Ржевский тут же подхватил Тасеньку под руку и потащил на улицу. — Беседа должна быть наедине.

— Поди сюда, раб Божий Пётр, — услышал поручик, уже закрывая дверь.

По одной этой фразе он мог представить, что происходит внутри избушки, но Тасенька, которая не обладала его опытом, разумеется, захотела подслушивать. Она приложила ухо к двери и замерла.

— Что слышно? — с самым невинным видом спросил Ржевский.

— Ничего. Кто-то что-то шепчет, — ответила Тасенька, а через несколько минут кто-то дёрнул дверь на себя изнутри. На пороге стоял Петя, чуть пошатываясь.