Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 110 – Иван Гамаюнов

— Агафья, я премного о вас наслышана и хотела бы с вами побеседовать, — сказала Тасенька, садясь на скамейку у стены, потому что табуретки кончились.

— Некогда мне, барышня, — последовал ответ.

— Вы обиделись?

— Старая я, чтобы на разговоры время тратить. Полечить могу, а для болтовни найди кого-нибудь твоих лет. У молодых времени много.

— Я вас надолго не отвлеку, — вежливо и терпеливо упрашивала Тасенька. — Всего несколько вопросов. Но они очень важные.

Знахарка смягчилась:

— Спрашивай, а я подумаю, отвечать или нет.

— Вы одна здесь живёте? — спросила Тасенька.

— Одна. — Знахарка вздохнула.

— А я слышала, — продолжала Тасенька, — что у вас есть внучка Марина, которая вместе с вами живёт и мастерство перенимает. Где же она?

Знахарка проницательно посмотрела на Ржевского:

— А! Вот из-за чего ты ко мне ругаться пришёл! Про Маринку прознал?

— Прознал, — ответил поручик: — Так где она?

— А нету! — с вызовом ответила старуха. — Кощей украл. Так что ни в чём я тебя не обманула. Одна я тут живу с тех самых пор, как Маринку мою украли.

— Давно украли? — спросила Тасенька.

— В конце весны.

— И вы знаете, кто украл? — уточнила Тасенька.

— Говорю же: Кощей!

— Господин Крестовский-Костяшкин? — снова уточнила Тасенька.

— Он. Кто ж ещё.

— Но откуда вы знаете, что это его рук дело? Вы знакомы с этим господином?

— Нет.

— Тогда откуда знаете о его делах?

— Спросила. Мне ответили.

— Кого спросили? Кто ответил? — не поняла Тасенька.

Старуха принялась рассказывать:

— Маринку прямо отсюда, из избушки, забрали Кощеевы люди. Прямо при мне её связали. Я спросила: «Зачем вам она?» Один из них сказал: «Велено». Я спросила: «Кто велел?» Мне ответили.

— А зачем похитителям признаваться? — удивилась Тасенька. — Будь я похитителем, ни за что не сказала бы, кто мой хозяин.

— Я умею спросить так, чтоб ответили, — пояснила знахарка, но Тасенька не поняла.

— Как это?

— Колдунья она! — напомнил поручик. — Похитители наверняка говорили меж собой, когда Маринку связывали. И кто-то случайно назвал имя товарища, а колдунья услышала и по имени обратилась. И тот, к кому обратилась, всё ей сказал.

— То есть Агафья может приказать что угодно, и все послушаются? — ещё больше удивилась Тасенька. — Тогда почему она не велела похитителям оставить внучку в покое?

— Этого не умею, — ответила знахарка, а поручик опять принялся рассуждать о ведьминых способностях:

— Во-первых, колдунья не все имена знала. Значит, на всех её чары подействовать не могли. А во-вторых, сдаётся мне, она сразу всех околдовать не может, даже если б знала имена. На ватагу у неё сил не хватает.

— Агафья, это так? — спросила Тасенька.

Та промолчала, лишь сильнее зашуршала травками, а Ржевский снова принялся рассуждать:

— Она подробностей не скажет. Это секреты мастерства, а секреты она доверит только преемнице.

— Надо же! — Тасенька посмотрела на поручика: — А вы откуда все эти секреты знаете?

«Своими глазами видел, как ведьма колдует, и что она может», — хотел ответить Ржевский, но вовремя спохватился. Тасенька ведь ясно сказала, что в колдовство не верит.

— Я давно живу в деревне и наслышан о ведьмах, — произнёс он.

— Агафья, а почему похитители вас не тронули? — продолжала допытываться Тасенька. — Особенно после того, как вы разговорили одного из них.