Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 111 – Иван Гамаюнов

Старуха улыбнулась:

— Побоялись трогать. Да и приказа у них такого не было. Сгребли Маринку в охапку и ушли.

Тасенька на мгновение задумалась:

— Агафья, а после, когда к вам пришёл…

— Тссс! — испугался Ржевский. — Без имён!

— Я помню. — Тасенька в который раз улыбнулась и хотела продолжить расспросы, но знахарка рассказала сама, отвлекшись от травок:

— Когда пришёл ко мне этот добрый молодец, — она кивнула на поручика, — я решила, что удачный случай подвернулся. У молодца пропала красна девица, Полушкой звать. Вот я и решила навести молодца на след. Чтобы он, как в сказке, Полушку свою из лап Кощея вырвал, а заодно и внучку мне вернул. Да только, как я вижу, молодца робость взяла. Не хочет он с Кощеем сразиться.

— Если речь о Крестовском-Костяшкине, то Полушу я у него в усадьбе не нашёл, — возразил поручик. — Я вообще не уверен, что Полуша там.

Старуха опять посмотрела на него всё тем же проницательным взглядом:

— Нашёл. Нашёл ты её! Но сам себе врёшь, что не нашёл. Видать, Кощеева жена — тоже чародейка. Околдовала тебя.

Ржевский, конечно, верил в колдовство, но теперь невольно возмутился:

— Что за вздор! Никто меня не околдовал!

— Я в колдовстве понимаю больше тебя, — возразила старуха. — Поэтому и говорила, что надо тебе лечиться.

— Всё вздор, — повторил Ржевский.

Знахарка пожала плечами:

— Не те нынче сказки. В прежние времена добрый молодец одну девицу любил и на других не глядел. А теперь добры молодцы ветреные стали, никак выбрать не могут: то за одной бегают, то за другой. И духа богатырского поубавилось. Раньше, если девицу кто обидит, добрый молодец сразу хвать меч-кладенец и давай с обидчиком драться. А теперь добрый молодец опасается, как бы под суд не попасть за причинение увечий.

— Хватит меня поучать, — пробурчал поручик.

— А всё-таки зря ты на меня осерчал, — продолжала старуха. — Я тебе ни в чём не врала. И про Полушку твою всю правду сказала, и про Кощея, и про себя. Я и впрямь в лесу одна живу.

Ржевскому стало совестно. Как-то и впрямь всё получилось не по-гусарски. Гусар, конечно, охотник за женскими сердцами, но охота не должна мешать проявляться всем остальным гусарским доблестям. А тут указывают тебе врага, а ты вместо того, чтобы саблю против него обнажить или хотя бы рожу ему начистить, ходишь вокруг да около. Всё сомнениями мучаешься, боишься обидеть человека, который по всем признакам — злодей. Ну и что, что улик маловато! Разве не в том состоит истинная гусарская храбрость, чтобы в минуту сомнений бросаться в атаку без оглядки, надеясь только на Фортуну? «А ты что же? — спросил поручик у себя. — Сам робеешь, а виновата ведьма? Нет, так дело не пойдёт».

Поручик даже встал из-за стола и оправил мундир, чтобы повиниться по всем правилам — с поклоном, даже если слепая старуха поклон не увидит.

— Каюсь, Агафья, — немного нехотя произнёс Ржевский. — Теперь вижу, что ты и впрямь хотела мне помочь. Вруньей я тебя назвал напрасно. — Он чуть помолчал. — А вот ведьмой — не напрасно. Ты всё-таки ведьма, хоть и незлая. Поэтому не взыщи, но имени своего я тебе не скажу.

— Значит, лечиться не хочешь? — спросила та.

— Нет. Я таков, как есть. А ты меня залечишь так, что я самим собой быть перестану.

Тасенька, долгое время сидевшая молча, снова подала голос: