Книга Поручик Ржевский и дамы-поэтессы, страница 47 – Иван Гамаюнов

Дама скорбно вздохнула и со слезами в голосе произнесла:

— Не могу вернуть.

Ржевский выступил вперёд.

— Не можете или не хотите? — спросил он.

— Не могу, — повторила дама. — У меня их нет. Я их отдала.

— Что⁈ — вскричал Пушкин, забыв о просьбе дамы говорить тише. — Кому⁈ Кому⁈

Однако Хватова от волнения тоже забыла, что ей грозят неприятности, если муж и свекровь услышат разговор. Всё так же со слезами в голосе дама рассказывала:

— Я отдала их приятельнице. Она обещала мне устроить публикацию моих стихов в журнале, который выходит в Петербурге. Однако это очень серьёзная услуга, поэтому взамен меня попросили…

— Выкрасть у Пушкина листки со стихами, — догадался Ржевский.

— Она сказала «раздобыть», — поправила Хватова. — И поначалу я надеялась, что мне не придётся ничего похищать. Я думала, что смогу найти то, что мне нужно, в мусоре. Я обратилась к коридорному лакею, но оказалось, что господин Пушкин никаких бумаг не выбрасывает. Тогда лакей сказал, что может взять несколько листов из тех, которые лежат на секретере.

— А разве не вы предложили это лакею? — строго спросил поручик. — Уверяли, будто у господина Пушкина столько бумаг, что он и не заметит пропажу. Соблазнили лакея пятирублёвкой.

— Соблазнила? — Адель Хватова в который раз удивилась, и опять совершенно искренне. — Лакей сам предложил, а я, признаюсь, не стала отказываться. Ах, мне так стыдно!

— Ну и шельма этот лакей, — пробормотал Пушкин. — Ведь нам он всё наоборот представил.

Проникшись сочувствием к даме, поэт, кажется, упустил из виду главное. Зато Ржевский не упустил и всё так же строго обратился к Хватовой:

— Мы отклонились от темы, мадам. Скажите нам, что это за приятельница. Как её имя? Где она живёт?

— Вы собираетесь к ней поехать? — спросила Хватова.

— Да, — разом ответили Ржевский и Пушкин, так же разом кивнув.

— А может, лучше я сама к ней поеду? — предложила дама. — Завтра же с утра. Мне ужасно стыдно, и я постараюсь исправить то, что совершила.

Пушкин, помедлив мгновение, согласился:

— Да, мадам. Наверное, так будет лучше.

— Зовите меня Адель, — поправила дама. — Вы назвали меня так минуту назад.

— Я случайно, — ответил Пушкин. — Это была непозволительная вольность.

— Вам — позволительная.

— А мне? — спросил Ржевский.

Дама не ответила и снова обратилась к Пушкину:

— Вы меня прощаете, Александр Сергеевич? Клянусь, что я не хотела доставить вам неприятности. Я всё исправлю.

Пушкин пожал плечами. Наверное, он хотел произнести слова прощения, но Ржевский не дал ему это сделать и сказал:

— Сначала исправьте всё содеянное, мадам, а дальше посмотрим.

У поручика был свой расчёт в отношении Адели Хватовой. Пускай мучается стыдом и не находит себе места. А позже, когда пропавшие листы вернутся к законному владельцу, Ржевский собирался сам напомнить Пушкину о том, что дама заслужила прощение. Пушкин простит, и она будет так благодарна… Ржевскому, который оказал на друга влияние.

«Расплачется небось на радостях, и позволит мне звать её Аделью, — мечтал поручик. — Вот тогда и роман закрутится!»

Пушкин и Ржевский условились с Хватовой, что будут ждать завтра в гостинице, куда эта дама придёт не позднее полудня и принесёт листы. Также на всякий случай выяснили имя приятельницы. Ею оказалась некая Мария Сергеевна Подвывалова.