Книга Поручик Ржевский и дамы-поэтессы, страница 39 – Иван Гамаюнов

Может, стоило сообщить об этом Пушкину и Тасеньке? Ведь даже по приметам выходило, что поручик видел ту самую «искусительницу» и «охотницу за сувенирами». Молодая, с тонкой талией, одета в серое… Но тогда получалось, что Ржевский сам сглупил, никому не сказав об этой даме раньше. «Нет, не надо, чтоб меня дураком считали, — подумал он. — Следствие и так по верному следу идёт. Признаваться незачем».

Меж тем Тасенька напомнила:

— Надо скорее допросить извозчиков возле гостиницы, пока они все не разъехались. Время позднее.

— Как скажете. — Пушкин неосознанно поправил на голове цилиндр.

Никита остался в номере, а поэт и поручик последовали за Тасенькой, которая, изображая крестьянку, не позволила вести себя под руку и первой вышла в коридор, а затем торопливо спустилась по лестнице.

Все трое покинули гостиницу так же, как и вошли, то есть через главные двери. Швейцары посмотрели удивлённо. Один из них пробормотал:

— Уже? Быстро вы, господа, — однако Пушкин не обратил на это замечание никакого внимания, а Ржевский отмахнулся и уж тем более не стал объяснять, почему юная крестьянка оглянулась на господ и произнесла повелительным тоном:

— Пойдёмте скорее.

В свете фонарей виднелось несколько извозчиков, выстроившихся перед гостиницей вдоль края тротуара. Они нарочно ждали здесь в расчёте на то, что богатые постояльцы, если им понадобится куда-то ехать, заплатят хорошо.

Поначалу казалось, что Пушкину, Ржевскому и Тасеньке повезло с первого раза, ведь когда они подошли к ближайшему извозчику и спросили про даму в сером, тот ответил:

— Да, возил сегодня такую.

— А куда возил, помнишь? — оживился Пушкин. — Место покажешь?

— Покажу. Поехали.

— А это точно она? — усомнилась Тасенька.

— Не сомневайся, девка, — ответил извозчик. — Что ты господ с толку сбиваешь? Поехали.

Теперь уже засомневался и Ржевский:

— А в котором часу ты эту даму возил? Часа в два пополудни?

— В два. Поехали.

— Э-э-э, нет, — протянул поручик. — Это не та дама. Та, которую мы ищем, в три часа из гостиницы вышла и извозчика взяла.

— Откуда ты знаешь, что в три? — удивился Пушкин.

— Подсчитал, — ответил Ржевский, не желая признаваться, что было почти три часа, когда он увидел, как во дворе гостиницы дама получила от коридорного лакея мятые листы бумаги, а взамен дала ассигнацию.

Нынешний извозчик явно пытался обмануть, чтобы заработать денег, а ведь остальные возницы, ждавшие клиентов у гостиницы, тоже могли солгать ради выгоды.

Пушкин, Ржевский и Тасенька задумались, что же предпринять, но дело решилось само собой. Другой извозчик, находившийся от них дальше всех, приподнялся на облучке и громко спросил:

— Дамой в сером интересуетесь? Подвозил сегодня такую. Молодая. Тёмно-русая. Талия тонюсенькая.

Пушкин, Ржевский и Тасенька переглянулись.

— А сумка у дамы была или нет? — уточнил поручик, чтобы не стать жертвой обмана.

— Была, — ответил извозчик. — Маленькая такая, вроде мешочка.

— То, что надо, — сказал Ржевский.

Пушкин снова удивился:

— Откуда ты знаешь про сумку? Коридорный о ней не упоминал.

Ржевский по-прежнему не желал признаваться, что сам видел «охотницу за сувенирами» и сумку в её руках, поэтому опять выдал свои тайные знания за логическое умозаключение:

— А куда ж, по-твоему, дама листы сунула? В декольте, что ли? Это только в книжках бывает, а в жизни она должна была для такого дела сумку взять.