Книга Поручик Ржевский и дамы-поэтессы, страница 40 – Иван Гамаюнов

Тасенька неожиданно поддержала поручика:

— Согласна. Деньги на извозчика можно и в карман положить, а вот листки, доставшиеся с таким трудом, я бы в карман не положила. А вдруг выпадут? Лучше взять сумочку.

— Тогда чего мы ждём? — встрепенулся Пушкин. — Едем.

Он сел в экипаж, а Ржевский, позабыв, что Тасеньке надо изображать крестьянку, галантно усадил её в свою коляску и велел Ваньке:

— Следуй вон за тем извозчиком. Посмотрим, куда приведёт.

* * *

Путешествие заняло не более четверти часа. Извозчик, обещавший Пушкину показать место, где высадил даму, остановился на перекрёстке в богатой части города, хотя фонарей там не было. Улицу освещали только огни окон.

Коляска, в которой сидели Ржевский и Тасенька, остановилась рядом.

— Вот здесь дама вышла, — сказал извозчик.

— И в который дом зашла? — спросил Пушкин.

— В дом не заходила, — ответил извозчик. — Двинула вон в ту сторону, — он указал на переулок, уводивший направо от основной улицы.

— Дама направилась туда? — уточнил поэт.

— Да. — Извозчик кивнул. — Я удивился, отчего она не велела мне к дверям дома подъехать. Думал, может, её дом на углу стоит, но нет. Смотрю: идёт-идёт по переулку и никуда не заходит. Я посмотрел, развернулся и поехал.

Поэт поглядел в тёмную даль переулка, освещаемую лишь редкими огнями из окон, и досадливо вздохнул.

— Нарочно след запутывала. Как же мы её теперь найдём?

Ржевский задумался:

— Неужто придётся весь переулок опрашивать?

Тасенька тоже задумалась:

— Или всю округу, ведь дама, возможно, живёт не в этом переулке, а на одной из соседних улиц.

— Делать нечего, — вздохнул Ржевский. — Будем опрашивать.

Пушкин расплатился с извозчиком и отпустил его, а поручик велел Ваньке завернуть в указанный переулок, как вдруг услышал, что конские копыта чавкают по осенней грязи как-то особенно смачно. Переулок был немощёный, поэтому из-за осенней распутицы стал почти болотом.

— Эй! Погодите-ка! — воскликнул поручик и спросил своего слугу-возницу: — Ванька, где у нас фонарь?

Фонарь вскоре был извлечён из ящика, расположенного под облучком. Ещё некоторое время ушло, чтобы зажечь свечу в фонаре, после чего Ржевский вручил этот фонарь Пушкину и сказал:

— Сухую тропинку с краю видишь? Иди по ней.

Поэт с фонарём двинулся вперёд по переулку, а Ржевский, следуя рядом в экипаже по самой грязи, вглядывался в тропинку и повторял:

— Ага, так, так…

Тропинка тянулась по правой стороне переулка вдоль стены некоего дома, а затем — вдоль ограды следующего.

— А что мы ищем? — не понял Пушкин.

— Да, — подала голос Тасенька, по-прежнему сидевшая в коляске рядом с поручиком. — Александр Аполлонович, мне тоже интересно.

— Ищем, где тропинка заканчивается.

Они миновали ещё три дома, как вдруг Пушкин остановился, не зная, куда ступить. Тропинка обрывалась возле больших ворот, из которых, судя по всему, часто кто-то выезжал, ведь земля перед ними основательно раскисла.

— Ну вот и приехали, — подытожил Ржевский.

— Куда? — спросил Пушкин, но Тасенька всё поняла.

— Александр Аполлонович, как же я сама не сообразила!

Поэт всё ещё не понимал, так что Ржевский пояснил:

— Видишь, сколько здесь грязищи? Только одна тропинка и есть, чтобы пройти и не запачкаться. Готов биться об заклад, что наша дама не стала бы по грязи шлёпать. Значит, с тропинки не сходила. То есть живёт на этой стороне улицы в одном из пяти домов, которые мы миновали. Дальше по переулку уйти не могла. На другую сторону переулка перебраться тоже не сумела бы — грязь!