Книга Ритуал для посвященных, страница 80 – Геннадий Сорокин

— Не вижу ничего ужасного. Я сам из-за этой погоды в Благовещенске два часа проторчал, и ничего не случилось.

— Не прикидывайся, что не понимаешь, о чем я говорю. Я должна была прилететь вечером, а сейчас почти ночь. Я одна боюсь в такси садиться. Поехали со мной в общежитие.

— К тебе в общежитие? — не поверил своим ушам Воронов.

— Не в общежитие, а до общежития. Ты меня проводишь и поедешь к себе. О деньгах не беспокойся. Я заплачу в оба конца.

— Так ты сейчас не с Надей живешь?

— Она тоже переехала в общагу, вернее, собиралась переехать после каникул. Ребенка-то так и не нашли, зачем квартиру снимать?

На стоянке такси Воронов с девушкой отстояли длинную очередь, но к полуночи такси, как по команде, исчезли. Пришлось воспользоваться услугами частника, заломившего цену на три рубля больше. По дороге Виктор был вынужден выслушивать водителя, без умолку болтавшего обо всем на свете.

Около общежития института культуры Воронов повернулся к Глафире.

— Сходим в кино? — предложил он.

Глафире было неудобно отказываться при постороннем человеке, и она согласилась.

— За мной в общагу не заходи, — сказала девушка. — Встретимся около кинотеатра.

В школу Воронов приехал в приподнятом настроении. Поболтал с друзьями, кто еще не спал, попил чаю и завалился на жесткую кровать. Но сон не шел. Мысли Воронова летали по кругу: «Куда же, черт возьми, делся ребенок и почему его до сих пор не нашли? Глафира. Куда вести ее после кинотеатра? Почему Алексеева решила вернуться в общежитие? Она больше не надеется, что ребенка найдут? Мои финансовые возможности по сравнению с возможностями Поповой ничтожны. Она, как бы между делом, двадцать рублей за такси протянула. Я бы за эти деньги до утра в аэропорту просидел и на троллейбусе в город приехал. Куда ее вести? Не в общагу же?»

Если бы Воронову предстояло свидание с русской девушкой, то он бы сделал ставку не на деньги или развлечения, а на собственную молодость, отменное здоровье и хорошо подвешенный язык. Но как быть с якуткой? Быть может, у них ценятся молчаливые мужчины, суровые бирюки? Начнешь ее смешить, а она возьмет и скажет: «Ты пустобрех! Мне с тобой неинтересно».

Выход нашелся на следующее утро. К Воронову пожаловаться на жизнь зашел Олег Петров.

— Жена ушла! — в отчаянии простонал он. — Сказала, что нам надо некоторое время пожить отдельно, проверить свои чувства.

— Радуйся, теперь ты холостяк! — съязвил не уезжавший на каникулы Сэмэн.

— Кранты твоей супружеской жизни, — изрек многоопытный Вождь. — Перед тем как бросить мужа, они всегда так говорят: «Поживем отдельно, проверим чувства!» А потом — бац! И ушла к другому.

— Да нет, она не такая, — неуверенно возразил Петров. — Это я, наверное, во всем виноват. Мы всю последнюю неделю ругались по каждому пустяку, а не надо было…

— Бесполезно! — прервал Вождь. — Если женщина решила тебя бросить, то ты можешь хоть на уши встать, все равно будешь во всем не прав. По себе знаю, был у меня прискорбный опыт. На какие уступки я только не шел! Хвостом перед ней крутил, цветочки покупал, а результат был известен заранее: я — в дураках, она — с новым хахалем. Кстати, она вышла за него замуж и вроде бы до сих пор живет. Ты, Олег, в уныние не впадай! Новую жену найдешь!

— Как я в поселок без нее вернусь! — застонал Петров. — Меня что ее, что моя родня со свету сживут.