Книга Ритуал для посвященных, страница 77 – Геннадий Сорокин

Демидов предложил Салеху рассказать все, что ему известно о похищении. Рассказ каратиста даже в деталях совпал со сведениями, полученными от Иванова.

— Узнав подробности похищения, я решил, что ребенка похитили для новых родителей. Если это так, то найдут его не скоро, если вообще найдут. Месяц форы! Как минимум месяц поисков. Почему бы не воспользоваться моментом и не рубануть деньжат по-легкому? Единственная проблема — он, — Салех показал на Воронова, — стал везде свой нос совать, вынюхивать, выспрашивать, что да как было. Я решил вывести его из игры и говорю Айсену: «Прогони этого мента. Он рано или поздно к своим за помощью обратится, и тогда мы все будем замешаны в этом деле». Алексеев отказался, и тогда мы подкинули первую записку. Айсен примчался ко мне и говорит: «Ты был прав! Воронов хочет, чтобы мы в милицию заявили, а я не хочу сор из избы выносить. Выкуп мы и без Воронова найдем». Я его поддержал, говорю: «Конечно, найдем! Всех земляков обойдем, но тысячу рублей соберем».

— Ты редкостный мерзавец! — не удержался от комментариев один из оперов. — Своего друга так подставить!

— Можно подумать, вы тут все святые! — огрызнулся каратист. — Крылья на спине не жмут?

— Мне надо кое-что проверить, — вмешался в допрос Воронов.

Под диктовку Виктора Салех написал текст записки с требованием выкупа.

— Какой знакомый почерк! — усмехнулся Воронов. — Так это ты на меня анонимку написал?

— Ну, я. И что с того? Если бы ты не совался, куда не просят, сейчас бы все были при своем интересе: ребеночек — у новых родителей, я — с деньгами, Айсен бы Надю в кровати утешал. Но появился ты и все карты перепутал. За анонимку тебя наказали?

— В нее никто не поверил.

— Зря! Я же сам у тебя ствол видел.

— Это был игрушечный пистолет из магазина «Детский мир».

— Ладно, проехали! — устало махнул рукой Салех. — Что меня ждет? Ребенка-то ни я, ни Иванов не похищали.

Задержанного отвели к следователю на допрос. Оставшись без посторонних, опера поспорили о квалификации преступления.

— Это или мошенничество, или вымогательство, — неуверенно предположил Воронов. — Если к ребенку они отношения не имеют, то это мошенничество, легкая статья. Получат по трешке, через год выйдут на свободу за хорошее поведение.

— В любом случае, этот эпизод закончен, — безапелляционно заявил Демидов. — Вымогательство или мошенничество мы раскрыли, дело оперативной проверки реализовали. Материал о похищении ребенка следователь выделит в отдельное производство и отправит прокурору. Пусть у него голова болит, как дальше расследовать.

Воронов не стал спорить. Демидов и так сделал все, что мог.

Под утро дежурный следователь краевого УВД отправил Салеха и Иванова в изолятор временного содержания. В среду прокурор города арестовал обоих по обвинению в мошенничестве. Материал о похищении младенца направили в районную прокуратуру для проведения проверки.

Воронов выбрал момент, когда Архирейский находился в хорошем настроении, и попросил его быть снисходительным на экзамене к одному заочнику.

— Без проблем! — заверил начальник кафедры. — Что ему поставить: тройку, четверку?

— Тройку! — ответил мстительный Воронов.

«Не выделывался бы с куревом, четверку бы получил, — подумал Виктор. — Хотя Долголееву все едино: что «хорошо», что «удовлетворительно», лишь бы положительная оценка в зачетке стояла».