Книга Ритуал для посвященных, страница 83 – Геннадий Сорокин

— Привет, любовь моя! — Воронов обнял девушку, прикоснулся губами к щеке. — Поехали, нас ждет одно мероприятие.

Если бы у Виктора спросили, зачем он признается в любви девушке, которую совсем не знает и видит всего в третий или четвертый раз, он бы не понял, о чем идет речь. Увидев знакомый силуэт в приталенном полушубке, Воронов ощутил каждой клеточкой своего тела, осознал каждым нейроном мозга, что он с первого взгляда полюбил Глашу и будет любить ее вечно, пока бьется его сердце. Без такого настроя, без веры в любовь увлечь Глафиру за собой было невозможно. Тут или-или. Или он любит якутку и добьется от нее взаимности, или можно сразу попрощаться и пойти пить водку в одиночестве.

Опешившая от неожиданного натиска Глафира инстинктивно хотела оттолкнуть Воронова, но вокруг было столько людей, что она постеснялась привлечь внимание.

— Мы не идем в кино? — растерянно спросила Глафира.

— Пошли, Глаша! Сегодня показывают отвратительный фильм. Не будем зря терять время.

— Мы в кафе пойдем? — с надеждой спросила Попова.

Она поняла, что вляпалась в какую-то историю и чем быстрее выпутается из нее, тем будет лучше.

— Мороженое зимой вредно. Пошли!

Воронов взял Глафиру под руку и повел на остановку. Девушка покорно пошла рядом, проклиная тот день, когда согласилась пойти на это свидание.

Ничего не объясняя, Воронов привел Попову в квартиру Петрова, открыл дверь своим ключом.

— До понедельника эта квартира наша! — объявил он.

— В смысле — «наша»? — переспросила Глафира.

— Я считал секунды до встречи, места себе не находил…

В порыве страсти Виктор много чего наговорил прекрасной якутке. От его пылких признаний растаяло бы сердце самой неприступной красавицы. Глаша поняла, что противиться бесполезно, и покорно дала себя поцеловать.

«Сама напросилась, чего теперь рыпаться?» — подумала она.

— Сюда никто не придет? — спросила Глафира.

— Хозяева в ссоре. Он — у нас в общежитии, она — с любовником.

— Вдруг вернутся? — встревожилась девушка.

— Во-первых, никто не придет, а во-вторых, оставим ключ в замке. Захотят — не войдут.

— Тогда ладно, — согласилась Глаша.

Она разулась, скинула на руки Воронову полушубок, прошлась по комнате, осматривая обстановку.

«Почему бы и нет? — подумала Глаша. — Витя — парень симпатичный, будет что вспомнить».

Воронов почувствовал, что настроение девушки изменилось.

«Черт возьми! — подумал он. — Она с таким видом осматривает квартиру, словно от меблировки или наличия телевизора что-то зависит. Как она сейчас похожа на коллекционера, который приценивается к редкой картине!»

— Хозяйка с вещами съехала или нет? — спросила девушка.

— Взяла только самое необходимое.

— Тогда у нее должны остаться домашние халаты. Что ты так удивился? Я же не буду в свитере весь вечер сидеть. Знала бы, что все так получится, по-другому бы оделась.

«Да и ладно!» — решил Воронов и открыл дверцы одежного шкафа.

Глафира придирчиво перебрала наряды жены Петрова.

— Хозяйка полнее меня? Сколько ей лет? Вкус у нее, как у старухи. Сейчас такие блузки уже никто не носит.

— Она из отдаленного поселка в Сибири, — заступился за жену Петрова Виктор.

— Можно подумать, что я — из мегаполиса, — фыркнула Попова. — Видел бы ты, где мое детство прошло, не стал бы ничего о поселках рассказывать. Поселок — это цивилизация, а когда от твоей деревни до школы двадцать километров по тундре — это совсем другое дело. Дай-ка подумать секунду… Хозяйка, часом, не в торговле работает?