Книга Ритуал для посвященных, страница 110 – Геннадий Сорокин

Вторую часть КПП занимал пост дежурного милиционера комендантского взвода. По идее, он должен был проверять пропускной режим, следить за въездом-выездом транспорта. На практике дежурный милиционер сидел в отведенном ему закутке и занимался своими делами: вечером смотрел переносной телевизор, днем изредка выходил на крыльцо размяться, проверить удостоверения у непонравившихся ему посетителей в гражданской одежде. С наступлением сумерек дежурный приоткрывал въездные ворота на метр и впадал в спячку. Все желающие войти-выйти из школы сон милиционера не тревожили и пользовались проходом в воротах.

Въездные ворота в школу были электрифицированы, закрывались-открывались автоматически, нажатием кнопки на пульте дежурного милиционера. Если электродвигатель ломался, то дежурный милиционер открывал ворота вручную. В случае дисциплинарного наказания слушателя электродвигатель специально отключали, и провинившийся курсант таскал ворота взад-вперед в любую погоду: в дождь или в мороз, знойным июльским днем или прохладным октябрьским утром.

Наряд на КПП не был постоянным и каких-либо временных рамок не имел. Все зависело от начальника курса. Он мог послать слушателя таскать ворота два дня подряд, а мог сократить наказание до одного вечера. Посовещавшись с замполитом, Трушин решил лишить Воронова выходных. На КПП Виктор заступил в субботу после обеда.

Около девяти часов вечера, когда Воронов уже готовился покинуть пост, на КПП пришла Надежда Алексеева.

— О, ты как будто ждал меня! — удивилась она. — Я голову ломала, как тебя вызвать, а ты на крылечке стоишь, меня поджидаешь.

— Ненавязчиво получилось, — признался Виктор. — Я думал, что у тебя духу не хватит снова со мной встретиться. Зачем пришла?

— Я пришла про сына узнать.

— До свидания!

Воронов развернулся и пошел на территорию школы.

— Подожди! — в отчаянии завопила Алексеева. — Стой! Я никуда не уйду, пока ты все не расскажешь.

Дежурный милиционер, услышав женские крики на вверенном объекте, как ошпаренный выскочил наружу.

— Убери свою бабу с КПП! — велел он. — Что она орет как резаная?

Воронову пришлось отвести Алексееву в сторону. Он мог бы пройти с ней на территорию школы, но там Биче-Оол, одногруппники… И вообще, тема с ребенком была для Виктора закрыта, и он не хотел зря тратить время.

— Ты знаешь, куда меня вызывали? — немного успокоившись, спросила Алексеева.

— В КГБ, — догадался Воронов.

— Точно. Как ты угадал?

Виктор промолчал. Единственным его желанием было быстрее распрощаться с незваной гостьей и уйти с мартовского холода в тепло и уют общежития.

— Они допрашивали меня целый день, — продолжила Алексеева. — Я во всем призналась: как отдала сына незнакомой женщине, как инсценировала его похищение. У них была моя расписка, что я не имею материальных претензий к новой матери сына. Ты меня слушаешь?

— Пока — да, — с подчеркнутым безразличием ответил Воронов.

У входа в деревянный жилой дом Виктор заметил две знакомые фигуры: Айсен и Глафира Попова.

«О-п-очки! — мысленно усмехнулся Воронов. — Надя с собой привела группу поддержки. С Айсеном я говорить не буду. С Глашкой, пожалуй, тоже. Даже если она предложит где-нибудь встретиться вдвоем — откажусь. Хватит с меня приключений! Хватит, хватит! Оставьте меня в покое с вашим ребенком и вашими проблемами».