Книга Ритуал для посвященных, страница 113 – Геннадий Сорокин

— Собрались мы на даче у тещи на день рождения. Все как положено: шашлычки, зелень. Водочка холодная. Выпили, закусили. Тесть с женщинами на пруд пошел прогуляться, я со свояком остался дом охранять. Тут-то он и проговорился о ребенке Алексеевой! Слово за слово, я раскрутил его и узнал всю подноготную о муженьке Ооржак. Тебе интересно или поезд ушел?

— Меня этим поездом чуть не переехало.

— Да ладно! — ткнул его в бок Долголеев. — Всем досталось. Можно подумать, нас похвалили, премию выписали. Если бы не руководство УВД, Демидова бы турнули с должности, а так только выговором отделался. Знали бы, что Бегеева КГБ пасет, в квартиру бы не сунулись, но сейчас-то что крыльями хлопать? Что было, то было. Ты меня слушаешь?

Вначале был прииск в Магаданской области. Там Бегеев познакомился с вахтовиками-корейцами, один из которых жил в Хабаровске. Этот кореец свел его со своим земляком Ханом Ли. «Хан» — это обычное корейское имя, а «Ли» — фамилия. Половина корейцев носит фамилию «Ли», но это я так, к слову.

Этот Ли, оказывается, в меру сил работал на северокорейскую разведку, вербовал земляков, но до поры до времени в серьезных делах не участвовал. Был, так сказать, на втором плане, в запасе. Жил в пригороде, выращивал лук. Корейцы лучший репчатый лук в стране выращивают. Сколько наши русские колхозники ни пытались им подражать, ничего не получалось. Поля рядом стоят: у корейцев каждая головка с кулак величиной, у наших — с гулькин шиш. На луке можно хорошие деньги поднять, но денег, как известно, много не бывает, и Хан Ли занялся побочным нелегальным бизнесом. Стал посредничать при перепродаже приискового золота. Вахтовикам самим некогда покупателей искать, по городу рыскать. Им проще и безопаснее все ворованное золото одной партией скинуть перекупщику и шиковать на полученные рубли.

Короче, с прошлого года Ли был под наблюдением КГБ, но брать они его не спешили, хотели все связи установить, понять, насколько широко северокорейские ребята свою сеть раскинули. В январе служба наружного наблюдения зафиксировала, что Бегеев стал часто встречаться с Ли, о чем-то с ним договариваться. Дальше — больше. К Ли приехали два земляка из Казахстана. Там ссыльных корейцев полным-полно живет, лук выращивают. С нашими, с дальневосточными корейцами, тесных связей «казахи» не поддерживают. У них свой рынок сбыта сельхозпродукции, у наших — свой. Страна огромная, от Алма-Аты до Хабаровска на поезде почти неделю ехать, в гости от нечего делать не нагрянешь.

Как только в КГБ зафиксировали, что Бегеев встретился с парнями из Казахстана, его тут же взяли под наблюдение. Помнишь, Демидову отказали в организации слежки за подъездом Ооржак? Нам бы сразу догадаться, что контрразведка кем-то из семьи Ооржак интересуется. Проблем бы не было!

— Это в мой огород камушек? — спросил Воронов.

— В общий! — не стал переходить на личности Долголеев. — Решение о проведении мероприятия коллективно принималось, значит, все повинны в его провале. Короче, служба наружного наблюдения зафиксировала, как в подъезд Ооржак вошли двое корейцев из Алма-Аты. Побыли там совсем немного и вышли с большим свертком. Первая мысль: «Что это? Огромный самородок или секретная деталь с золотодобывающего комбайна?»