Книга Запретная связь, страница 143 – Геннадий Сорокин

Каменеву привезли в одиннадцать часов. Агафонов не захотел оставаться с ней один на один и попросил присутствовать во время допроса Абрамова. После бессонной ночи, полной тяжких дум и ожидания чего-то ужасного, Каменева выглядела смертельно уставшей и помятой. Она с готовностью взяла предложенную сигарету, закурила.

— Куда вы Танюху дели? — спросила она, пуская дым в потолок. — С ней все в порядке?

— Таня уехала, но кое-что нам оставила. Посиди, послушай, что она про тебя пишет.

Агафонов зачитал показания данные Викторовой на первом допросе. Каменева вскочила с места. Абрамов силой усадил ее на стул.

— Кто в это поверит? — трясясь от ярости, спросила она. — На кой черт бы мне вашего Алексеева травить? Где бы я ночью бутылку водки с растворенными таблетками взяла?

— Я готов записать твою версию событий, — сказал успокаивающим тоном Агафонов. — Начнем?

— Нет! Давайте дальше, — предложила Каменева.

Остальные показания Викторовой, в том числе заявление о краже, Каменева выслушала молча. Когда Агафонов закончил, она попросила дать ей время подумать.

— В клетке подумаешь или сразу в ИВС отвезти? — спросил Агафонов. — Пока ты у нас, я могу послать людей в общежитие за вещами. Будет в чем в следственный изолятор заехать.

— Лучше бы я вместо Свиридовой этой твари продажной шею свернула, — откровенно призналась задержанная. — Кому я теперь объясню, что я к Алексееву отношения не имею?

— С Алексеевым у тебя не самая опасная ситуация, — объяснил Агафонов. — Ребенок! Вот кого тебе на суде не простят! Может быть, ты объяснишь, зачем ты его из окна сбросила?

— Мне надо подумать, — помолчав, ответила Каменева. — Я не хочу одна за все отвечать.

Абрамов увел ее. Агафонова вызвал Мустафин, внезапно появившийся на работе. В кабинете у него были в полном обмундировании прокурор района и дежурный следователь из городской прокуратуры. Взглянув на них, Агафонов понял, что игра с его участием окончена и он может с чистой совестью отправляться домой, отдыхать после напряженной трудовой недели.

— Держи!

Мустафин протянул Агафонову постановление в возбуждении дела по факту убийства сына Изместьевой. До этого момента считалось, что был несчастный случай и ребенок сам выпал из окна.

— Это копия, — пояснил прокурор. — Передайте нам материалы по Каменевой и выпишите на нее протокол задержания. Дальше следствие будем вести мы.

— Понятно!

Агафонов велел Абрамову выписать на Каменеву протокол задержания в качестве подозреваемой, а сам спустился к ней, в помещение для задержанных.

— Каменева, тебе — кранты! — подойдя к решетчатой двери, сказал он. — Прокурор лично приехал к нам удостовериться, что ты задержана и через полчаса будешь отправлена в изолятор временного содержания. Там ты пробудешь не более суток. Я думаю, что уже завтра утром прокурор района арестует тебя. Пока у нас есть время, я предлагаю небольшую сделку. Ты рассказываешь мне, зачем убила ребенка, а я обещаю собрать твои вещи и передать их в ИВС. Чеснок, чай, сигареты. Грев на первое время в тюрьме я тебе обеспечу. Договорюсь в СИЗО, они передачку примут. Поговорим, пока у нас время есть?

Каменева усмехнулась и с этой усмешкой преобразилась: вместо некрасивой женщины напротив Агафонова оказалась жестокая, опасная хищница, готовая ради достижения своей цели пойти на любое преступление.