Книга Запретная связь, страница 141 – Геннадий Сорокин

Узнав о смерти Свиридовой, Викторова по-настоящему испугалась. Она не знала, что делать: попросить помощи у новых «друзей» или оставить все как есть, пока не вернется из Ташкента. Поразмыслив, она решила не настаивать на возвращении перстня, сделать вид, что смирилась с его утратой, а потом, когда уедет из общежития, послать в милицию анонимку и сообщить им, кто повинен в смерти двух человек. Или ничего не посылать, а просто навсегда забыть о Каменевой и о совершенных ею преступлениях.

Таблетки для выкидышей, действия Абызовой, Осиповой и Свиридовой, смерть Алексеева, убийства сына Изместьевой и Свиридовой были, подобно кордовой нити, тесно переплетены между собой. В какой-то момент в них вплелась новая нить, свитая сотрудниками КГБ. Эта нить нарушила целостность всей конструкции, и она перестала быть единой. Об этой тайной нити и о том, что она собой представляет, сотрудники Машиностроительного РОВД, за исключением Мустафина и Агафонова, так никогда и не узнали. Начальник милиции и его заместитель по оперативной работе не могли им рассказать о визите Игоря Моисеевича, так как были связаны по рукам и ногам подпиской о неразглашении тайны следствия. Да и что они могли рассказать! Кроме того, что Викторовой покровительствует КГБ, они и сами ничего не знали. Времена были не те. «Хлопковое дело» начнет раскручиваться только через пять лет, а во всеуслышание о нем заговорят лишь во времена перестройки.

В воскресенье Агафонов в девять утра уже был на работе. Вскоре приехал Нетто, сопровождавший Игоря Моисеевича в субботу.

— О, человек и пароход! — вместо приветствия воскликнул Агафонов.

— Моя фамилия Нетто, — с невозмутимым видом ответил контрразведчик. — Советую вам перечитать Маяковского и убедиться, что легендарный дипкурьер, в честь которого назвали пароход, имел фамилию Нетте.

— Перечитаю при случае, — заверил Агафонов.

— Вам пакет! — продолжил Нетто. — Получите и распишитесь.

Забрав расписку, Нетто сказал:

— Один наш общий знакомый просил передать, что синица в руках всегда надежнее, чем журавль в небе.

— Очень мудрое высказывание! — «восхитился» Агафонов.

После ухода контрразведчика он вскрыл пакет без адреса и пояснительных надписей. В нем находились два комплекта документов, скрепленных обычными канцелярскими скрепками. Первый комплект был проверочным материалом для возбуждения уголовного дела по факту кражи личного имущества гражданки Викторовой. В своем заявлении Викторова сообщала, что у нее был похищен перстень с изумрудом стоимостью 528 рублей 36 копеек. В объяснении она уточняла, что перстень похитила ее соседка по комнате Каменева. В материалах также были допрос Викторовой, справка из оценочного бюро о стоимости перстня, расписка Викторовой о получении перстня на хранение до решения суда. Все документы, кроме заявления о краже, были отпечатаны на пишущей машинке. В объяснениях и протоколе допроса верхние графы остались незаполненными.

«Лихо работают! — отметил Агафонов. — Получить справку из оценочного бюро в субботу или в ночь на воскресенье — это сродни подвигу. С них в будний день справку замаешься трясти, а тут раз — и все готово!»

Агафонов позвонил Мустафину.

— Ко мне приходил человек и пароход, — сказал он. — Он принес готовый материал на возбуждение уголовного дела. Как поступить: самому возбудить дело или отдать материал в следствие?.. Понял, отдам.