Книга Между двух войн, страница 65 – Геннадий Сорокин

«Черт возьми! – при виде майора мелькнула шальная мысль. – У них реально звания дают, исходя из живого веса. Если свисает живот над брючным ремнем – будешь майором, если худой как щепка, то ходи до самой пенсии лейтенантом, не позорь советскую милицию».

Воронов подошел к столу начальника, по-хозяйски сел на стул напротив.

— Мне нужен транзитный билет в Москву, – сказал он.

— Всем билеты надо, – снисходительно усмехнулся майор. – Знаешь, сколько вас таких за день бывает? Десятки, сотни! И всем билеты надо, всем надо срочно улететь.

— Я – не все, – веско заявил Виктор и выложил перед начальником милиции повестку в прокуратуру.

По мере того, как майор читал повестку, менялось выражение его лица. Вначале оно было снисходительно-покровительственным, потом внимательно-настороженным, и наконец, наступила фаза просветления – начальник милиции понял, кто сидит перед ним.

— Тебя же не из-за какого-то пастуха вызывают? – догадался он. – Там что-то серьезное было?

Воронов молча кивнул. Майор одобрил такое сдержанное поведение.

— Правильно, ничего о себе не говори и ни о чем не рассказывай! Иногда и стены имеют уши. Ты пришел, попросил билет – я помог. Коллега из Хабаровска – это почти брат родной, ближайший родственник! Как не помочь хорошему человеку билет на самолет достать!

Начальник милиции вызвал дежурного сержанта, отдал короткое распоряжение на азербайджанском языке. Сержант переписал данные служебного удостоверения Воронова, забрал воинское проездное требование и через десять минут вернулся с билетом до Москвы.

Пока он ходил, из ресторана аэропорта принесли поднос с едой и чайник с длинным носиком.

— Покушай! – предложил майор. – Здесь ты в полной безопасности. Если сейчас, сию минуту, вся степанакертская прокуратура сюда нагрянет, то уйдет ни с чем! Мы тебя в обиду не дадим. Твой рейс через полтора часа, так что расслабься, подкрепись перед дорогой, отдохни.

Воронову вдруг стало смешно. Ему захотелось взять телефон, позвонить в Кремль Горбачеву и сказать: «Михаил Сергеевич, вы в курсе, что на окраинах Советского Союза творится? Бакинская милиция готова грудью встать на мою защиту только потому, что меня хочет арестовать степанакертская прокуратура. Равенство всех пред законом больше не действует? Если так, то наберитесь смелости и скажите во всеуслышание, что Советский Союз больше не является единым государством, если на его территории законы исполняются выборочно, исходя из интересов противоборствующих сторон».

На импровизированный обед Воронову подали три толстых горячих чебурека с мелкорубленой бараниной, брынзу, большую лепешку, мисочку с соусом и пучок зелени, состоящий в основном из кинзы. Кавказские мужчины за стол без зелени не садятся. Хороший обычай, кстати говоря.

Воронов съел все до последней крошки, вымакал соус остатками лепешки, выпил весь чайник чая и до самого отлета рассказывал майору и двум его подчиненным карабахские новости. Воронов знал, как преподать события, чтобы хозяева не пожалели, что стали помогать ему.

Простившись с нарядом дежурной части аэропорта как с лучшими друзьями, Виктор в сопровождении сержанта пошел на посадку. Милиционер, минуя стойку регистрации и зону предполетного досмотра, вывел Воронова прямо к накопителю, и через несколько минут Виктор уже занимал отведенное ему стюардессой место.