Книга Смерть ранним утром, страница 88 – Геннадий Сорокин

Все шло по плану. Не прошло и года после освобождения, как у Клопова на руках был паспорт с пропиской, свидетельство об инвалидности и полные карманы денег. После окончания санаторного лечения путь его лежал в Москву — центр бильярдных игр в СССР.

Об одной детали Клопов не знал и не мог догадываться. Отпечатки пальцев, взятые у него после ареста в Киеве, хранились в информационном центре МВД Украинской ССР. После реформы Щелокова об информационном обеспечении МВД СССР все отпечатки пальцев из союзных республик поступили в ГИЦ МВД СССР в городе Москве.

Колонна трудящихся на первомайской демонстрации растянулась по главному проспекту города на несколько километров. Словно гигантская змея, она медленно ползла по проспекту, то сжимаясь в плотную массу людей, то растягиваясь на несколько метров между рядами. При подходе к площади Советов, на которой находилась трибуна, откуда трудящихся приветствовали руководители области, организаторы построили граждан в четкие ряды. Движение колонны ускорилось. При прохождении колонны мимо трибуны диктор, ведущий демонстрацию, или коротко оповещал о трудовых достижениях вступившего на площадь коллектива, или сразу предлагал поприветствовать трудящихся громогласным «Ура!»

— Да здравствуют трудящиеся завода «Металлист»! Ура, товарищи!

Работники завода «Металлист» дружно кричали «Ура!», приветственно махали руками руководителям области и ускоряли шаг, как только выходили за пределы площади. В условном месте участников демонстрации поджидали грузовики. Трудящиеся бросали в кузова автомобилей портреты членов Политбюро ЦК КПСС, транспаранты с первомайскими лозунгами и спешили домой — готовиться к праздничному застолью. По традиции, первую рюмку в Сибири поднимали в час дня. В Москве в это время демонстрация трудящихся только-только начиналась с приветственной речи генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева.

Первого мая Абрамов стоял во второй линии оцепления недалеко от площади Советов. Милиционерам второй линии можно было прогуливаться взад-вперед по отведенному им участку проспекта. В их обязанности входило немедленное реагирование в случае чрезвычайного происшествия.

Абрамов каждый год стоял в оцеплении то в первой линии, то во второй, но ни одного происшествия за все время службы припомнить не мог. Самым запоминающимся ЧП было «выпадение» пьяного мужика из колонны. Этот трудящийся не рассчитал силы, перебрал в ожидании движения колонны и около площади в прямом смысле слова выпал на газон. Абрамов с коллегой подобрали его, отнесли во двор ближайшего дома, похлопали по щекам, привели в чувство и велели идти домой. Забирать в медицинский вытрезвитель участников демонстрации было запрещено.

Рассматривая медленно ползущую напротив него колонну, Абрамов думал о Снежинке. Накануне он побывал у нее в больнице и сообщил, что Юля Березкина была убита, а не погибла в результате дорожно-транспортного происшествия. Узнав о новых обстоятельствах смерти сестры, Снежинка на время впала в ступор, потом вновь обрела способность говорить.

— Мы подозреваем, что ее убил Клопов, — сказал Иван.

— Нет. Это исключено, — покачала головой Снежана. — Он скорее бы меня убил, чем Юлю.

— Снежана! Надо решить один вопрос. Тело твоей сестры находится в морге и готово к захоронению. Если ты не будешь организовывать похороны, то ее похоронят за счет государства.