Книга Смерть ранним утром, страница 87 – Геннадий Сорокин

Разобравшись с документами, Клопов пожаловался участковому фтизиатру, что в тубдиспансере он не вылечился до конца, чувствует после операции слабость и головокружение. Врач с пониманием покивала головой.

— Что вы хотите! Такая тяжелая операция. Вам нужно санаторно-курортное лечение за счет профсоюзной организации. Вы куда устроились работать?

— При выписке из тубдиспансера мне пожизненно присвоили вторую группу инвалидности. На работу я пока устроиться не успел, да и кто возьмет меня, инвалида?

— Хорошо, посмотрим, что можно сделать, — сказала врач.

Дома Клопов науськивал жену:

— Акулина, ты же не хочешь, чтобы я опять загнулся? Запишись на прием к главврачу, попроси: пусть он походатайствует в горздравотделе, чтобы мне выписали путевку на санаторно-курортное лечение. Я поправлю здоровье, и мы с тобой заживем лучше прежнего!

Клопова была на приеме у главврача трижды, плакала и умоляла его помочь молодому мужу встать на ноги. Мордюков созвонился с горздравотделом, попросил не задвигать бывшего пациента в конец очереди.

Не прошло и месяца, как Клопов получил направление в санаторий в Крым, в город Алушту.

— Я еду в Крым? — не поверил своим глазам Клопов.

Он рассчитывал, что ему дадут направление куда-нибудь в лесной подмосковный санаторий или в лучшем случае в Краснодарский край, а тут — Крым! Рай на земле, идеальное место для лечения туберкулеза или восстановления после сложной легочной операции.

— Вам повезло, — объяснила врач. — К нам буквально вчера пришла разнарядка на крымский санаторий, и мы решили направить вас, так как вы являетесь инвалидом по туберкулезному заболеванию. Лечитесь, выздоравливайте!

«Вот она, социальная справедливость! — подумал Клопов, выходя от врача. — Мне, бывшему зэку, проходимцу без роду и племени, дают путевку в Крым, а какому-нибудь работяге выпишут направление в Поволжье, где от голода сороковых годов еще толком не очухались».

Оставив зареванную Акулину ждать его возвращения из санатория, Клопов рванул навстречу новой жизни. В крымских санаториях были бильярдные столы и были любители «погонять шары». В противотуберкулезном санатории восстанавливался после болезни народ неимущий, и ловить в нем было нечего. Зато в других санаториях у отдыхающих деньги водились!

Клопов за три месяца обошел все побережье Алушты, сыграл во всех санаториях и вновь почувствовал вкус денег. Поразмыслив, он написал письмо жене, в котором честно признался, что нашел другую женщину и предлагает Акулине развестись без скандала и взаимных упреков. К письму Клопов приложил заявление о разводе, заверенное местным нотариусом.

Акулина, получив странное известие от мужа, взяла недельный отпуск за свой счет и рванула в Алушту. Мужа она с трудом нашла на набережной в компании двух нетрезвых девиц.

— Вася, кто это? — спросила ошеломленная Акулина.

— Мои подруги, — пьяно ухмыляясь, ответил Клопов.

— Это твоя жена? — поразились девицы. — Такая страшная и старая? Ты где ее нашел? В доме престарелых?

— Вася! — в отчаянии закричала Акулина. — Объясни мне, что происходит?

— Я прозрел! Девчонки правы. Ты слишком старая для меня. Давай разойдемся, как в море корабли.

Акулина не стала дослушивать пьяного мужа. Вернувшись в Пензу, она написала Клопову гневное, полное оскорблений письмо, к которому приложила свидетельство о разводе. Из своей комнаты в коммуналке она Клопова выписала, но ликвидировать прописку в его паспорте, конечно же, не могла.