Книга Смерть ранним утром, страница 85 – Геннадий Сорокин

— Оклемаюсь! — согласился Рябинкин.

Прищурившись, посмотрел вслед стройной медсестре и вспомнил зону.

О зона! Отдельный мир, замкнутое пространство. Здесь каждый обо всем на свете знает, здесь можно найти советчиков на все случаи жизни: от лечения чумки у собак до ограбления «Чейз Манхэттен банка» в городе Нью-Йорке. Отдельной темой были женщины. О них перед сном вспоминали каждый вечер.

— На сорокалетней бабенке поджениться гораздо легче, чем выстраивать отношения с тридцатилетней, — авторитетно рассказывал повидавший жизнь зэк. — До сорока лет женщина надеется выйти замуж, родить детей и стать такой матерью и хозяйкой, как все. После сорока лет ловить уже нечего. Тут все мысли женщины сосредотачиваются на плотских удовольствиях. Она думает: «Если с мужем не повезло, так хоть поживу для себя!» Сорокалетняя женщина начинает молодиться, с благосклонностью принимает ухаживания мужчин, и чем моложе мужчина, тем охотнее она допускает его в свою кровать.

Василий запомнил этот разговор и как только почувствовал, что мужская сила стала возвращаться к нему, стал флиртовать с медсестрами и санитарками. Деньги у него еще оставались, так что можно было попробовать перейти ко второму этапу легализации.

По ночам в отделении оставались на дежурство женщины-врачи, медсестры и санитарки. На врачей Василий даже не смотрел — не того поля он был ягода, чтобы врач на него внимание обратила. Медсестрами были молодые девушки, недавно окончившие медучилище и получившие распределение в тубдиспансер. По доброй воле медсестры на такую опасную работу не соглашались. Окрепшему и набравшему вес Василию удалось соблазнить одну из медсестер. Несколько ночей они предавались любви в сестринской, и Рябинкин до того обнаглел, что спросил, не пошла бы медсестра за него замуж. Ответ девушки вернул Василия с небес не землю.

— Замуж за тебя? Больше ты ничего не придумал? Я как тебя родителям представлю? Посмотрите, это мой жених. Он недавно с зоны вернулся. У него половины легкого нет. После выписки из больницы он получит вторую группу инвалидности и будет у нас на шее сидеть, так как у него ни профессии, ни образования.

Василий по-настоящему по-человечески обиделся на медсестру и больше с ней дел не имел.

«Придется заняться санитарками», — решил он.

Санитарки в тубдиспансере официально назывались младшим медицинским персоналом. На самом деле они мыли полы, следили за чистотой в палатах, иногда ночами сидели около тяжелобольных.

Присмотревшись, Василий решил сосредоточиться на Акулине Клоповой, женщине старше его на пятнадцать лет. Клопова была бездетной вдовой, некрасивой, очень худой, словно сама только что переболела туберкулезом. У Клоповой была своя комната в коммуналке, и это решило все.

Как-то Рябинкин спросил у Клоповой, какие духи ей нравятся. Санитарка покраснела. Она не ожидала вопроса на такую интимную тему от молодого, начинающего поправляться мужчины. Всем духам на свете Акулина предпочитала «Красную Москву». Рябинкин попросил купить ему флакончик. Когда санитарка принесла духи, он, не распечатывая коробочку, протянул их Клоповой.

— Это тебе! Прими подарок от всего сердца.

С этого момента начались близкие отношения Клоповой и Василия. Каждую смену, когда санитарка оставалась на ночь, они закрывались в подсобном помещении и предавались бурной любви. Василию было чему научить замкнутую и неопытную санитарку — в Киеве он зря времени не терял!