Книга Смерть ранним утром, страница 46 – Геннадий Сорокин

Агафонов усвоил уроки старого мастера и старался не пропускать прием пищи ради сиюминутного выполнения задания, которое на самом деле может подождать.

Перебив голод, Агафонов вспомнил давний разговор с Кейлем о несостоявшейся женитьбе его сына. Довольный произошедшими в последний месяц метаморфозами коллега рассказывал:

— Максим привел Снежинку к нам в первый раз в январе 1976 года. Девушка была безупречно хороша, но в ней чувствовалась какая-то недосказанность, недоделанность, что ли. Вначале я подумал, что у нее просто недостаток веса вследствие плохого питания. Потом присмотрелся к ней и понял, что тут не в еде дело. Снежинка, кстати, никогда не отказывалась сесть с нами за стол и кушала все, что подадут. Ела она очень аккуратно, как воспитанница института благородных девиц. Дома с едой у нее было совсем неважно: денег на питание не хватало, готовить, пока она была на занятиях в техникуме, было некому.

У меня дочери за столом вредничают: «То не буду, это не хочу!» Младшую только со скандалом можно заставить есть, а Снежинка была не такая. Она-то знала, чем отличается хороший домашний ужин от супа из пакетов.

Одевалась Снежана скромно, но всегда чистенько и опрятно. К лету сын заявил, что женится на ней. Снежинке исполнилось семнадцать лет, так что препятствий к браку не было. Бабушка ее не глядя подписала бы заявление о снижении брачного возраста в райисполком, а там бы проштамповали его в общем порядке и дали разрешение пойти в ЗАГС.

Я ничего не сказал Максиму по поводу его намерений, а жена встала на дыбы. Мне она один на один сказала: «Не будь идиотом, не дай случиться непоправимому!» Ее можно понять. Она посмотрела на женитьбу сына со стороны и ужаснулась перспективам, которые нас ожидают. Посуди сам: у меня трехкомнатная квартира. В одной комнате живут дочери, в другой спим мы с женой. Максим ютится на диване в зале. Куда молодых поселить? Спальню им уступить? Я под старость лет в зал переезжать не намерен. Не для того я всю жизнь отработал в органах, чтобы с женой на диване спать в проходной комнате. Диван, кстати, поскрипывает — не самое удачное ложе для молодых супругов.

О том, чтобы Максиму с женой поселиться у нее дома, даже речи не было. Сын побывал у них и мне по секрету сказал: «У бабушки Снежаны крыша съехала давно и навсегда. Жить с ней в одной квартире нельзя».

Вторая проблема с их женитьбой была еще больше, чем первая. На какие средства молодая семья будет жить? Максим получает стипендию в институте, у Снежинки была стипендия в техникуме и ее доля от пенсии по потере кормильца. Этих денег на еду им бы хватило при условии, что не надо платить за съемное жилье и не надо покупать никаких вещей. Если бы Снежинка поселилась у нас и отдавала мне все свои деньги до копеечки, то мой семейный бюджет уменьшился бы, а не вырос. Ты представь, что такое принять в семью еще одну взрослую дочь? На одних колготках разоришься. А если дети пойдут?

Выдержав обоснованный натиск жены, я сказал: «Если хочешь, сама с Максимом разговаривай на эту тему. Я не буду. Я понимаю, что принять Снежинку в семью — это финансовая катастрофа, но если мы ему не дадим жениться, то он нас всю оставшуюся жизнь корить будет, что мы ему судьбу сломали. Он не маленький мальчик, должен сам понимать, что к чему».