Книга Смерть ранним утром, страница 49 – Геннадий Сорокин

— Дело не терпит отлагательств! — сказал Абрамов. — Я надолго вашу больную не задержу. Мне только нужно узнать от нее несколько адресов! Это займет не больше пяти минут.

Врач, подумав, согласился. Абрамов вышел в коридор, сел на стул дожидаться завершения врачебного обхода. Мимо него проходили больные, мужчины и женщины, которым почему-то во время обхода не надо было находиться в палатах.

Первое, что бросилось в глаза Абрамову, это внешний вид больных. Все женщины были одеты в поношенные халаты, домашние или выданные в больнице. Мужчины были в больничных пижамах или принесенных из дома просторных летних курточках и широких штанах. Со стороны они выглядели как члены тайной секты оборванцев, настолько заношенной была их одежда.

Конечно, ни в какой секте проходившие лечение в хирургическом отделении мужчины и женщины не состояли. Им просто не для кого было хорошо одеваться. В больничной общей палате, как в общественной бане, все равны и все пребывают в одинаковом статусе — «больной».

К несказанному удивлению инспектора, один из мужчин вышел из туалета в семейных трусах и расстегнутой куртке. На него никто не обратил ни малейшего внимания.

Вскоре Абрамов заметил еще одну особенность во внешнем виде больных. Из живота некоторых мужчин выходила тонкая прозрачная трубка, соединенная на конце с небольшим пластиковым пакетиком. В пакетике болталась жидкость янтарного цвета. У некоторых женщин, судя по оттопыривавшимся с правой стороны халатам, тоже были такие пакетики. Об их предназначении Абрамов быстро догадался и был еще раз удивлен, что никто из мужчин не стеснялся ходить с этим пакетиком наружу.

«От сумы да от тюрьмы не зарекайся! — вспомнил он народную поговорку. — Попадешь в такое место, и чувство стыдливости напрочь атрофируется через пару дней. Будешь в трусах по коридору разгуливать и никого не стесняться».

Абрамов никогда не лежал в больнице. Его здоровый, закаленный занятиями спортом организм еще ни разу не требовал врачебного «ремонта».

Мужичок в больничной пижаме, до госпитализации явно злоупотреблявший спиртными напитками всех видов и сортов, остановился рядом с инспектором, смерил скептическим взглядом его могучую фигуру и ехидно сказал:

— Завотделением, поди, ждешь? Он сейчас на обходе. Ты на консультацию пришел? Грыжа вылезла? По фигуре видно, что ты спортсмен. Я всегда знал, что спорт до добра не доведет.

Абрамов ничего не ответил. Мужичок тут же утратил к нему интерес и пошел на сестринский пост принимать таблетки.

Снежинку инспектор заметил сразу, как только она, шаркая ногами в больничных тапочках, вышла из палаты. Внешне девушка никак не походила на красавицу, которая одним своим видом сводит с ума мужчин. Бледная, худая, с заострившимися чертами лица, Снежинка походила на кошку, облитую водой. Ничего, кроме чувства жалости и сострадания, она не вызывала.

— Вы меня ждете? — слабым голосом спросила она.

— Снежана Березкина? — уточнил Абрамов. — Садитесь, нам надо поговорить.

Снежинка была одета в больничный халат, с правой стороны она держала руку в кармане, придерживая пакетик с жидкостью.

— У меня для вас неприятные новости, — тихо сказал Абрамов. — Ваша сестра Юля попала в автомобильную катастрофу и погибла.

«Запомни! — инструктировал Абрамова перед уходом в больницу Агафонов. — У тебя будет не больше пяти минут, пока она осознает сказанное и на время выйдет из нормального психического состояния. Ты должен уложиться в пять минут, если не хочешь несколько часов дожидаться, пока она снова станет адекватной».