Книга Смерть ранним утром, страница 43 – Геннадий Сорокин

Эксперт достал ножницы, разрезал материю и вскоре достал пулю.

Директору дома отдыха было лет пятьдесят пять. После звонка администратора он примчался на работу на личном автомобиле наспех одетый, без галстука, с расстегнутым воротничком рубашки. С момента основания дома отдыха никто из персонала не видел Генне в костюме без галстука.

— Нам надо поговорить, — сказал ему Сычев.

— Конечно, конечно! — засуетился директор. — Пройдемте ко мне в кабинет. Долг каждого советского человека — оказывать посильную помощь органам правопорядка.

Кабинет директора «Металлиста» был просторным и шикарно обставленным. Генне предложил Сычеву и Абрамову по рюмке коньяка. Оперативники отказались.

— Вы для богатеев номера люкс построили? — спросил Абрамов.

— Какие богатеи в нашей стране? — «удивился» директор. — Мы выполняем указание партии о наиболее полном и качественном удовлетворении все возрастающих потребностей трудящихся. Вы читали этот программный документ ЦК КПСС?

Абрамов смутился, кивнул в знак согласия и больше провокационных вопросов не задавал.

— Вы хорошо знали Клопова? — спросил Сычев.

Директор откинулся в кресле за рабочим столом, закурил.

— Вряд ли кто-то может с уверенностью сказать, что он хорошо знал Клопова или был его другом. Клопов — скрытный человек. Он часто появляется на общественных мероприятиях, в ресторанах, на концертах популярных исполнителей, но держится всегда особняком, ни с кем тесно не общается. Сюда, в дом отдыха, он приезжал раза четыре в год, обычно весной и осенью. Всегда его сопровождали девушки. Раньше это была Снежинка, а в этом году появилась другая, смуглая.

— Вы знали Снежинку? — сразу уточнил Абрамов.

— Я видел ее в городе с Клоповым. Друзья подсказали, как ее зовут. Я бы не сказал, что она сказочно красива, как о ней говорят. Симпатичная молодая девушка, блондинка, но есть в ней какая-то изюминка, которая притягивает взгляд. Как мужчина могу вам сказать, что переспать с такой красоткой никто бы не отказался, а вот жениться на ней я бы ни за какие деньги не стал. В первый раз я увидел Снежинку, когда ей было семнадцать лет, потом повстречался с ней через год и поразился, что она остается в одной и той же поре. Внешне она бы за год не изменилась, но, прожив год с Клоповым, должна была бы распуститься, расцвести, как экзотический цветок. Ничего подобного! Как в ней была какая-то недосказанность, так и осталась. Эта недосказанность притягивает неопытных мужчин, а повидавших жизнь, наоборот, отпугивает. Представьте тюльпан, который вот-вот должен распуститься. Проходит год, но бутон так и не раскрывается, и ты начинаешь понимать, что, когда он распустится, из него может вылететь ядовитая оса, которая смертельно ужалит тебя в сердце.

«Интересно, какие публичные места посещает директор дома отдыха, если он и Снежинку знает, и Клопова? — подумал Абрамов. — Я до вчерашнего утра даже не подозревал об их существовании».

— Клопов приезжал в дом отдыха в некомфортное для прогулок время. Почему он выбирал осень или весну? Что ему вообще в доме отдыха делать, если по рощам гулять невозможно?

— Он использовал «Металлист» не для развлечений, а для деловых встреч. Каждый раз, когда он поселялся у нас, к нему приезжали гости. Надолго они не задерживались. Час-два побыли, погостили и уехали. Скорее всего, это были люди, которых Клопов не хотел принимать у себя дома, а в публичном месте обсуждать с ними деловые вопросы не решался.