Книга Кто шепчет в темноте?, страница 75 – Джон Диксон Карр

— Да черт-те что стряслось, – вырвалось у Майлза. Он отчего-то чувствовал, что наконец может выговориться. – Я должен был любой ценой найти Фей Сетон. Все зависит от этого. Мы все думали, что она уехала этим поездом. И вот теперь я понятия не имею, что делать, поскольку в итоге в поезде ее не оказалось.

— Не оказалось в поезде? – переспросила Барбара. Ее глаза широко распахнулись. – Но Фей Сетон была в поезде! Она прошла через этот барьер секунд за двадцать до вас!

— Вни-манию пассажиров на Хони-тон, – пропел приказным тоном громкоговоритель, – очередь перед выходом на платформу номер девять! Вни-манию пассажиров на Хони-тон…

Громкоговоритель заглушил все остальные шумы вокзала. И вот царство кошмара вернулось.

— Должно быть, вам померещилось! – заявил Майлз. – Говорю же, ее не было в поезде! – Он бешено озирался по сторонам, когда ему в голову пришла новая мысль. – Погодите-ка! Значит, вы все-таки с ней знакомы?

— Нет! Я ни разу в жизни не видела ее до сих пор!

— Тогда как вы поняли, что это была Фей Сетон?

— По фотографии. Раскрашенной фотографии, которую показывал нам в пятницу вечером профессор Риго. В конце концов, я… я подумала, что она с вами. И значит, наша встреча не состоится. Или, по меньшей мере… не знаю сама. Да что случилось-то?

Это был провал, полный и безоговорочный.

Он не помешался, сказал себе Майлз, он не был пьян, он не ослеп, и он мог поклясться, что Фей Сетон не было в поезде. Фантастические образы теснились у него в голове: белое лицо и красный рот. Эти образы были как экзотические растения, которые зачахли в атмосфере вокзала Ватерлоо и уж точно – в атмосфере поезда, с которого он только что сошел.

И вот он смотрел на светлые волосы Барбары и ее серые глаза, размышлял о ее нормальности – вот оно! прекрасная нормальность – во всем этом мутном деле; и в то же время он думал обо всем, что успело случиться с тех пор, когда он видел ее в прошлый раз.

Мэрион действительно лежит в оцепенении в Грейвуде, и вовсе не из-за яда или ножа. Доктор Фелл действительно говорил о злом духе. Все это не было фантазиями – это факты. Майлз вспомнил впечатления этого утра: существует некая злобная сила, и доктор Фелл знает, в чем ее сущность; они ее уничтожат, или она уничтожит их; и отрезвляющая суровая правда: игра уже началась.

Все это пронеслось в его голове за долю секунды после замечания Барбары.

— Вы видели, как Фей Сетон прошла через эти ворота, – произнес он. – В какую сторону она направилась?

— Не могу сказать. Здесь слишком много народу.

— Погодите минутку! Мы еще не побеждены! Профессор Риго сказал вчера вечером – да, он тоже в Грейвуде! – что вы звонили ему и вы знаете адрес Фей. Она снимает комнату где-то в городе и, по словам доктора Фелла, отправится прямиком туда. Так вы знаете адрес?

— Да. – Барбара, в своем пошитом на заказ костюме и белой блузке, в макинтоше, наброшенным на плечи, и с зонтиком, висящим на руке, неловко открыла сумочку и вынула записную книжку. – Вот здесь. Северо-Запад-один, Болсовер-плейс, пять. Только…

— Где эта Болсовер-плейс?

— Ну, Болсовер-стрит отходит от Камден-Хай-стрит в Камден-Тауне. Я… я уточнила, когда раздумывала, стоит ли мне навестить ее там. Район весьма сомнительный, однако, насколько я понимаю, Фей Сетон стеснена в средствах даже сильнее других.