Книга Кто шепчет в темноте?, страница 28 – Джон Диксон Карр

— Водитель! Вам хватит бензина, чтобы завезти меня обратно в ресторан «Белтринг», а уже оттуда – в «Беркли»? Плачу двойную цену!

Водительская спина напряглась в сердитой нерешительности, однако такси замедлило ход, огибая островок со статуей Антероса^[8] и возвращаясь на Шафтсбери-авеню.

У Майлза созрело решение. В конце концов, он ушел из «Белтринга» всего какие-то минуты назад. И то, что он намеревался сделать, было единственно разумным. Он был полон решимости, когда выпрыгнул из такси на Ромилли-стрит, торопливо обогнул угол, устремляясь к боковому входу, и взлетел по лестнице.

В коридоре верхнего этажа он обнаружил унылого официанта, который запирал все на ночь.

— А профессор Риго еще здесь? Такой невысокий толстенький француз с усами почти как у Гитлера, ходит с желтой тростью?

Официант поглядел на него с интересом:

— Он внизу, в баре, месье. Он…

— Не могли бы вы передать ему вот это? – попросил Майлз, вкладывая все еще сложенную стопку листов в руку официанта. – Скажите, что это забрали по ошибке. Спасибо.

И он стремительно удалился.

По дороге в гостиницу, раскурив трубку и вдыхая успокоительный дым, Майлз ощущал радостное воодушевление и бодрость. Завтра днем, когда он покончит с настоящим делом, приведшим его в Лондон, он встретится на вокзале с Мэрион и Стивом. Он вернется в деревню, в уединенный дом в Нью-Форесте, где они поселились всего-то две недели назад, – так в жаркий день бросаешься в холодную воду.

А это канет в прошлое, будет подрублено на корню раньше, чем успеет по-настоящему растревожить его разум. Какая бы тайна ни была связана с призрачным образом Фей Сетон, его это не касается.

Чтобы успокоиться, в его распоряжении вся дядюшкина библиотека, такое притягательное место, до сих пор совершенно не исследованное из-за хлопот, связанных с переездом и обустройством на новом месте. В это же время завтра вечером он будет в Грейвуде среди вековых дубов и буков Нью-Фореста, рядом с небольшим ручьем, где в сумерках играет радужная форель, когда кидаешь в воду хлебные крошки. Майлз вдруг явственно ощутил, что ему удалось спастись из западни.

Такси высадило его на улице Пикадилли перед входом в «Беркли», и он расплатился с водителем, пребывая в приподнятом настроении. Заметив, что бар внизу до сих пор полон людей за маленькими круглыми столиками, Майлз, с его искренней ненавистью к толпе, намеренно прошелся до входа с Беркли-стрит, обогнув здание, чтобы чуть дольше насладиться одиночеством. Дождь прекратился. Свежесть разливалась в воздухе. Майлз протолкнулся сквозь вращающиеся двери в маленькое фойе со стойкой портье справа.

Ключ лежал на стойке перед ним, и он стоял, решая, не побаловать ли себя на сон грядущий трубкой и виски с содовой, прежде чем пойти наверх, когда ночной портье торопливо выскочил из своей каморки с полоской бумаги в руке.

— Мистер Хаммонд!

— Да?

Служащий всматривался в бумажку, пытаясь разобрать собственный почерк.

— Тут для вас сообщение, сэр. Насколько я понимаю, вы обращались… вот в это агентство по найму в поисках библиотекаря, который сможет составить каталог?

— Обращался, – сказал Майлз. – И они обещали направить ко мне соискателя сегодня вечером. Никто так и не пришел, из-за чего я опоздал на ужин, где меня ждали.