Книга Ночь пяти псов, страница 75 – Чхэ Ёнсин

— Как считаешь, стоит надеть костюм?

Госпожа Со открыла глаза и опять посмотрела в зеркало. Их взгляды в зеркале встретились, и муж неловко хохотнул.

— Или лучше джинсы? — продолжал он, обращаясь к зеркалу, точно к зрителям.

Она молча взяла ватный диск и вытерла размазанную помаду. Муж стушевался и вышел из спальни, бормоча что-то под нос.

Быстро покончив с макияжем, она надела черные брюки и белую блузку. На брючной застежке отлетел крючок, но времени пришивать не было, и госпожа Со воспользовалась булавкой. Она вышла в гостиную и увидела, что муж вырядился в узкие джинсы и розовую рубашку. В костюме он выглядел бы значительно лучше, но госпожа Со не собиралась об этом сообщать.

— Привет!

Госпожа Со нахмурилась. Первой, кого они встретили, войдя в школьные ворота, была мать девочки Чихо. Госпожа Со едва заметно кивнула и сразу же отвернулась. «Что за панибратство, кем она себя вообразила! А еще похваляется высшим образованием!» Госпожа Со припомнила: когда Чихо пошла в школу, провожавшая ее мать всегда была в деловом костюме, из-за чего остальные родители долгое время принимали ее за учительницу. Госпожа Со никогда не испытывала к этой женщине симпатии, а уж после того, как Чихо порезалась ножом Анбина, невзлюбила еще больше: до нее дошли слухи, что мать Чихо собирается пожаловаться на Анбина в полицию, поскольку тот не имел права приносить в школу нож. Только очень глупая женщина могла бы на такое решиться. «Неужели она думает, что пострадает один Анбин?» — недоумевала госпожа Со. И тем не менее нож был проблемой. Она сдержала тяжелый вздох. Анбин всегда был добрым мальчиком. Когда она учила его давать сдачи, глаза сына наполнялись слезами, и он говорил, что не хочет никому делать больно, даже обидчикам. Ее ребенок не мог расправиться с кроликом. Что, если Пак Семин и вправду колдун? И его жертвой был вовсе не кролик, а сам Анбин? Она понимала, что это абсурд, но думала о магии Семина все чаще. Этот пристальный взгляд красных глаз, проникающий в душу…

В классе уже собрались почти все родители. Большинство детей пришли с наложенным макияжем, остальными занимались мамы. В гриме не было необходимости, ведь для спектакля изготовили маски, но и девочкам, и мальчикам сегодня хотелось выглядеть празднично. Госпожа Со подошла к парте сына. Анбин о чем-то оживленно болтал с товарищем, но как только увидел мать, затих и нахохлился. Она поставила на парту сумку и вынула косметичку, однако в ту же секунду позвонила старшая сестра. Госпожа Со вышла со смартфоном из класса.

— Почему не отвечаешь и не перезваниваешь? Пятый раз тебя набираю! Тебе совсем неважно, зачем я звоню? — засыпала упреками сестра.

Вчера она действительно звонила несколько раз, но из-за Анбина госпожа Со была не в настроении болтать по телефону.

— Тебе уже сообщили, что у мамы рак?

— Рак?

— Наш младший брат вчера навещал ее в больнице. Будут делать операцию.

— Рак чего?

— Желудка.

— Пожилые люди плохо переносят операции…

— Другого выхода нет. Операция в следующем месяце, семнадцатого.

— То есть мама уже согласилась? Очень на нее похоже: сначала сделать, а потом думать!

— Бессердечная сестрица.

— Что?

— Сердца, говорю, у тебя нет, — хмыкнула сестра.

Кому бы упрекать, да только не ей. Госпожа Со могла бы напомнить, как дорогая сестренка настаивала на занятиях в школе танцев, хотя у семьи на это не было денег, и в результате бросила танцевать, предпочтя заниматься живописью. Чтобы платить за увлечения сестры, мать надрывалась на работе, а остальным детям пришлось бросить почти все платные курсы. А когда закрылся магазин, старшая сестра только и делала, что жаловалась из-за переезда на новое место — на что жить семье, ее совершенно не волновало. Будущей госпоже Со пришлось взять на себя обязанности старшей дочери. Когда слег отец, мать стала шить и продавать одежду, и именно она таскала за матерью узлы с товаром. С одиннадцати лет она делала и всю работу по дому, потому что мать вечно сидела за швейной машинкой. Утешала мысль, что мама должна считать ее самым близким человеком, и между ними существует та крепкая связь, что возникает между товарищами, вместе преодолевающими трудные времена. Однако она ошибалась. Когда сестра поступила в университет, мать не разрешила той искать подработку, которая отвлекала бы от учебы, а вот ей, второй дочери, было велено самой зарабатывать на обучение. Вспылив, будущая госпожа Со кричала, что это несправедливо, ведь она так много делала для семьи, но мать безразлично ответила: «А кто тебя заставлял?» Стоило это услышать, как внутри что-то оборвалось. Мать была права: от нее действительно не требовали трудиться не покладая рук. Возразить было нечего, и она горько рассмеялась. Со смехом покинула отчий дом и больше никогда туда не возвращалась. С тех пор, что бы ни говорила мать, ей не удавалось ни обидеть, ни разгневать вторую дочь.