Онлайн книга «Ночь пяти псов»
|
Семин смотрел на меня такими сияющими глазами… Я не дочитала вслух того, что увидела: «Он сказал: вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения?» Агнец для всесожжения… Я не смогла произнести этого перед ребенком. Если знала бы наперед, что Семин не мессия, прочла бы без единой запинки… Иоанн, ты ведь и сам уже знаешь, что ошибался? Семин не был мессией. Смерть мессии не могла быть такой жалкой. Иногда я думаю… Что если он спрыгнул, уверовав в свою избранность, что если ожидал чудесным образом остаться в живых? Эти мысли не дают мне покоя. Вдруг действительно было именно так?.. Но нет, не может быть… Я права?.. Он не мог верить настолько сильно, чтобы броситься с крыши… К чему задавать вопросы? Ты все равно не ответишь… Хочу признаться тебе, Иоанн. Прыгнул ли Семин, чтобы покончить с жизнью, или потому, что поверил в чудо, я в любом случае завидую ему. Двигали им вера или отчаяние, но в тот момент он поставил на кон все без остатка. Я бы так не смогла. Не смогла бы отбросить сомнения и ринуться вниз. Да, Иоанн, я солгала. Не ради мученичества я осталась в живых. Мне стало страшно. Я испугалась смерти, а еще больше — смерти нашего ребенка. Потому-то и предала всех и бежала. Сколько бы ни повторялся сон, сколько бы ни уверял меня в близком конце света, я не могу, никогда не смогу прыгнуть через провал, что разделяет землю и небеса. Не знаю, почему так. Может, слаба моя вера, а может, слабо желание оказаться в раю. Вспомнился доктор из клиники гинекологии. Тот самый, сказавший, что у женщин, слишком сильно мечтающих о ребенке, иногда возникает уверенность, что они забеременели, только беременность эта ложная. Но что он знает о силе мечты и желания? Вялый, безразличный ко всему человек, окутанный усталостью, как сигаретным дымом. Знает ли он, какой твердой, мощной, всесокрушающей может быть эта сила? Только подумай, Иоанн, сколько трудностей мы пережили благодаря ей одной! Нашу общину объединяли самозабвенная любовь к Иегове, страстное желание быть избранным Им и оказаться на небесах. Они помогли нам выдержать и обвинения в ереси, и гонения, и раз за разом преодолевать собственные сомнения, которые появлялись снова и снова, как тараканы, от которых невозможно избавиться навсегда… Вот только в итоге мы сами стали заложниками нашей силы. Даже поняв, что не приближаемся к раю, а все глубже погружаемся в ад, остановиться мы уже не могли. Мы упрямо разжигали страсть внутри нас, цепляясь за нее, как за спасательный круг. Иоанн, что мне теперь делать? Надо все обдумать, но я не могу. Думать о будущем не получается, лишь вспоминаю былое. Лесную тропу, по которой ходила к тебе… Твою печаль в ответ на жестокие шутки мальчишек из-за шестипалой руки… Свое отражение в твоих глазах в нашу первую встречу… Ноги еле идут, а до рассвета еще далеко. Так тяжело ступать, что кажется, будто бреду по песку. Вокруг много огней — это свет из окон, уютный и теплый. Мне тоже хочется оказаться в тепле и прилечь. Снять носки и прилечь, положив голову тебе на колени. Лежать и слушать, как ты читаешь Нагорную проповедь, и засыпать под твой голос. Как раньше, когда я жаловалась на тяжелый день, а ты читал вслух и тихонько массировал мои уставшие ноги. Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо[26]… Скажи, Иоанн, но будут ли миротворцы действительно наречены сынами Божиими[27]? Получат ли нищие духом Царство Небесное? Узрят ли Бога чистые сердцем[28]? Почему, Иоанн, почему путь к блаженству в раю так непомерно тягостен? Почему для возрождения[29] кротких и плачущих Всевышний создал один-единственный, непомерно тягостный путь? |