Книга Ночь пяти псов, страница 58 – Чхэ Ёнсин

Они миновали кухню и вошли в широкий зал. Есфирь провела его в самый дальний уголок. Человек десять в белых одеждах стояли на коленях, низко склонившись — вероятно, молились. Семин присел на напольную подушку. В зале было темно и тихо. Кроме ряда мерцающих свечей, поставленных прямо на пол, освещения не было.

— На этом закончим. Перешагнем же через огонь. Когда с подлинным раскаянием в сердце мы переступаем через пламя, Иегова сжигает дотла все наши прегрешения. Вперед, с верой! Аминь.

Проповедником оказалась знакомая Семину старуха. На ней тоже было белое одеяние. Как только она договорила, все присутствующие повторили: «Аминь». Она поднялась первой и, декламируя библейские строки, шагнула через ряд горящих свечей.

— О временах же и сроках нет нужды писать к вам, братия, ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придет, как тать ночью. Ибо, когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут^[17].

Голос ее то и дело срывался на фальцет. Перешагнув через свечи, старуха обошла по кругу собравшихся. Семин не спускал с нее глаз. Откуда-то раздавался звук падающих капель. Семин заметил, что тут и там расставлены ведра, в которые, по-видимому, стекала просочившаяся сквозь крышу вода. Он закрыл глаза. Темнота и капающая в ведра вода. Его это успокаивало. Тело расслабилось. Ему представилось, что он вернулся к самому началу, к источнику, из которого происходила его, Семина, собственная жизнь.

— Мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем^[18].

Через свечи перешагнул старик, вместе с женщинами приходивший к Семину домой, а затем — с видимым усилием — какой-то хромой мужчина, до того сидевший впереди других прихожан.

— Придет же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят^[19].

Всякий раз, когда прихожане переступали через горящие свечи, старуха оглашала новое пророчество. Есфирь тоже приняла участие в ритуале, остался один Семин. Есфирь подошла к нему и легонько хлопнула по плечу. Семин поднялся и приблизился к ряду свечей. Когда он занес ногу, чтобы перешагнуть через пылающую линию, жар и дрожь охватили все его тело.

Старуха затушила свечи, по очереди накрывая их мисочкой, похожей на те, куда наливают соевый соус. С каждой погасшей свечой в зале становилось темнее, и наконец наступила полная темнота. Кто-то поднялся и раздвинул тяжелые шторы. Темнота отступила. Старуха подошла к успевшему сесть на прежнее место Семину, взяла за руку и заставила вновь подняться.

— Посмотрите на него! Вот помазанник Божий, кто поведет нас на небеса.

Прихожане веером выстроились перед Семином и торжественно простерлись перед ним ниц. Вероятно, им уже рассказывали о мальчике — действовали они слаженно, не проявляя ни любопытства, ни удивления. Семин смутился, не зная, что должен делать. Поклонившись, все встали, после чего поклон совершила старуха. Но она не поднялась на ноги, как другие, а осталась сидеть на коленях на полу. Семин сел напротив нее в той же позе.