Книга Ночь пяти псов, страница 32 – Чхэ Ёнсин

— Ручка обнаружилась у Анбина в мешке для сменной обуви, однако мальчик утверждал, что не знает, как она туда попала. Когда ручка нашлась, несколько детей сказали, что видели, как Семин без дела прохаживался у шкафчиков со сменкой. Семин отрицал. Проверить, кто говорит правду, мы не можем, так как около шкафчиков нет камеры наблюдения, но я подумала, что должна вам рассказать в любом случае…

Покинув здание школы, Пак Хечжон купила овощи и поспешила домой. Как только она открыла входную дверь, наружу вырвался звук включенного телевизора. Неся покупки на кухню, Пак Хечжон, к своему изумлению, увидела, что Семин дома, хотя в это время должен был заниматься на дополнительных курсах. Он лежал на диване в гостиной и даже не шевельнулся, когда она появилась. Поставив корзину с овощами у холодильника, Пак Хечжон подошла к сыну. Его лоб и переносица были расцарапаны ногтями. Прежде, чем она спросила, Семин сказал, что подрался, но не ответил, с кем. Она ушла на кухню и села прямо на пол, но Семин тут же ее позвал, и она вернулась к нему.

Семин некоторое время молча сверлил ее глазами, а потом спросил:

— Ты курила, когда была беременной?

— Нет.

— Может, употребляла наркотики?

Она покачала головой.

— Хорошо. Пусть эти придурки думают, что хотят.

Он как будто хотел сказать что-то еще, но передумал и ушел в свою комнату. Пак Хечжон села на кухонный пол, прислонившись к холодильнику. В спине отдавалась его вибрация. Ей хотелось надолго заснуть прямо здесь. Как было бы прекрасно заснуть и, проснувшись, увидеть, что Семин уже совсем взрослый, а она такая старая, что стареть дальше некуда.

Со слабым стуком завалилась на бок стоявшая рядом корзина. Пак Хечжон с трудом разомкнула глаза и занялась принесенными покупками. Она вынула из корзины шпинат, выдвинула камеру для овощей в холодильнике и увидела лежавшую там тыкву. Ту самую, которую сорвала у заброшенного дома в день следственного эксперимента. Пак Хечжон дотронулась до яркого плода и тут же почувствовала, как забилось сердце и на глаза навернулись слезы. Этот плод зрел на никому не нужной земле, предоставленный воле природы, без какого-либо ухода. Она достала тыкву из холодильника. Под действием внезапного прилива сил быстро очистила, натерла и стала готовить овощные оладьи. Муки стоило положить побольше — оладьи разваливались всякий раз, когда она их переворачивала. Поставив блюдо на стол, Пак Хечжон отправилась в комнату сына.

Открыв дверь, она вскрикнула. Семин лежал на кровати, сжимая горло обеими руками. Она бросилась к сыну.

Он тут же опустил руки и приподнялся на кровати:

— Мам, это просто упражнение.

Семин рассмеялся, но его лицо было слишком красным, а на шее остались следы.

Она беспомощно опустилась на край кровати.

— Просто упражнение, ты наверняка его знаешь.

Пак Хечжон не могла понять, обманывает он ее или говорит правду, и просто кивнула.

— Его советуют делать, когда падает настроение. Немного сожмешь, и становится лучше. Попробуй как-нибудь.

Она схватила сына за плечи и изо всех сил прижала к себе. Его тело было податливым, как влажный песок.

— А чем это пахнет? — спросил он, угрем высвобождаясь из материнских объятий.

Она за руку отвела его на кухню. Увидев блюдо на столе, Семин со смехом спросил, знает ли его мать, что в овощных оладьях должны быть не только овощи, но и тесто. Они сели рядом, словно за столик в поезде. Пак Хечжон взяла верхний оладушек, оторвала кусочек, подула, чтобы остудить, и положила сыну в рот. Жуя на ходу, Семин сбегал в свою комнату и вернулся с книгой. Это был «Скотный двор» Джорджа Оруэлла.