Книга Операция «Барбадосса», страница 85 – Майк Логинов

Вернувшись на корму, я заметил, что джина в бутылках осталось совсем мало и Гречко сильно развезло. Речь профессора замедлилась и стала менее связной, а взгляд с трудом фокусировался на окружающих предметах. Однако Гречко не сдавался.

— Вечная мерзлота тает, — втолковывал он Эдди. — Огромные пространства превращаются в болота! Целые города проваливаются… — Гречко помахал пальцем перед носом у Пасторы. — Проваливаются в тартарары!

— Что же делать? — спрашивал его Эдди, тоже уже изрядно пьяный. — И можно ли вообще с этим что-то сделать?

Профессор посмотрел на Пастору осоловевшим взглядом:

— Вас интересует, можно ли что-то сделать? Я вам отвечу! Можно. Технологии достигли такого уровня, что человек способен влиять на климат и даже изменять его. Да! Я уверен, мы способны не только остановить глобальное потепление, но и повернуть его вспять!

— Каким же это образом?

Гречко открыл уже было рот, чтобы ответить, но в последнюю секунду передумал и вместо этого приложил палец к губам:

— Это секрет, мистер Эдди! Пока это секрет. Но знайте… — И вдруг он дребезжащим голосом запел по-русски какую-то незнакомую мне песню: — «Нам нет преград ни в море, ни на суше, нам не страшны ни льды, ни облака»^[3], — выводил он, страшно фальшивя.

Эдди от души расхохотался.

— Что он поет? — спросил я.

— Это такая песня, еще советская, — пояснил Пастора. — Очень-очень старая. Я сам не все понимаю! Но смысл такой: для нас нет препятствий, мы способны все превозмочь и победим! Это очень по-русски!

— Понятно.

Гречко перестал петь, закашлялся, а потом произнес что-то совсем непонятное:

— Течет вода Кубань-реки, куда велят большевики.

— Я не понимаю, — сказал я.

— Я тоже, — кивнул Эдди, — но за это все равно нужно выпить!

Он разлил остатки джина и пододвинул ко мне стакан. Другой он хотел протянуть Гречко, но обнаружил, что тот уже спит, откинувшись на спинку дивана и слегка приоткрыв рот.

Мне, грешным делом, показалось, что на этом наши вечерние приключения закончатся, что мы сейчас погрузим сонного Гречко в такси и отвезем его в гостиницу. Но черта с два! Я просто успел позабыть, как рискованно связываться с Пасторой, когда он настроен повеселиться. Дальше события развивались по нарастающей.

Эдди растолкал Гречко и объявил, что мы отправляемся в ночной клуб «Вирджинс».

— А там будут девушки? — опять спросил профессор.

— О, этого добра там более чем достаточно, — заверил его Пастора. — Но мы сейчас пригласим туда еще кое-кого.

Эдди схватил телефон и быстро набрал номер.

— Мариза! Мариза! — заорал он в трубку. — Кон бо та биба, ми амор? — и быстро залопотал что-то на папьяменто.

Закончив разговор, Эдди объявил, что в клубе нас ждут две прелестные девушки. Услышав это, наш русский гость необычайно воодушевился и выразил готовность следовать за Эдди. Мне не оставалось ничего иного, кроме как присоединиться к этой парочке. Я позвонил в клуб и забронировал места.

Без десяти девять мы подкатили к клубу. Шоу обычно начиналось в половине десятого и продолжалось до часа ночи. Мы прошли в зал и сели за столик возле самой сцены. Я заказал мартини с апельсиновым соком для профессора, джин с тоником — для Эдди и пиммс с лимонадом — для себя. Клуб постепенно заполнялся гостями. В начале десятого на сцене вспыхнул яркий свет, а в зале лампы, напротив, притушили. Заиграла музыка, и на подиум вышла первая девушка. Я не знаю точно, кого она изображала, возможно, фитнес-тренера на разминке. На ней были красные спортивные трусики и топ наподобие тех, что носят теннисистки на корте, кудрявые рыжие волосы она перевязала широкой эластичной лентой. Танцевала девушка очень легко и красиво, чувствовалась хорошая спортивная или хореографическая подготовка. Начав медленно и даже как будто неуверенно, она с каждой секундой двигалась все быстрее и энергичнее и через минуту ловко избавилась от той скудной одежды, что была на ней, и предстала перед зрителями во всем блеске молодой наготы. Тело у нее было действительно превосходное. Я никогда не был большим любителем стриптиза, но этот номер мне понравился. Я покосился на Гречко. Он замер со стаканом в руке и буквально поедал танцовщицу взглядом. «Видать, у старика давно не было секса, — с тревогой подумал я. — Как бы он тут на кого-нибудь не набросился». Девушка между тем закончила танец, ловко подхватила с пола трусики и покрутила их на пальце, а затем грациозно удалилась. Возникла короткая пауза перед следующим номером, официанты принимали новые заказы.