Книга Операция «Барбадосса», страница 84 – Майк Логинов

— Так чем вы занимаетесь, профессор? — спросил Эдди. — Я имею в виду, что входит в круг ваших научных интересов?

На этот раз я не стал встревать в разговор, потому что тоже хотел услышать ответ на этот вопрос.

Гречко положил вилку и нож на тарелку так, что она стала похожа на лодку с веслами, и добродушно взглянул на Пастору.

— Главным предметом моих научных интересов, как вы выразились, является климат, — сообщил профессор с важным видом. — Я климатолог.

— Как интересно! — всплеснул руками Эдди. — Это же сейчас самая горячая тема! Причем в буквальном смысле. Глобальное потепление! Скажите, профессор, действительно все так плохо? — По тону Пасторы было невозможно понять, издевается он или говорит серьезно.

Но Гречко, похоже, не услышал в словах моего приятеля иронии. Он приосанился и произнес:

— Видите ли, мистер Эдди, изменение климата — сложный многофакторный процесс.

Я вспомнил, как много-много лет назад мы с Эдди слушали лекции в колледже. И вот снова.

— Глобальное потепление происходит. Отрицать это бессмысленно! И действительно, этот природный процесс доставляет нам много неприятностей. Таяние ледников, повышение уровня Мирового океана! Из-за этого под воду в ближайшие годы уйдут целые страны. Кстати, Барбадосса может потерять до десяти процентов территории, друзья мои! Даже страны с умеренным климатом все чаще сталкиваются с периодами аномальной жары. Засухи поражают все больше стран! А погода? Она становится все более, как бы это сказать, экстремальной! Когда я был молодым, в Европе не давали имена ураганам! Просто потому, что ураганов в зоне умеренного климата почти не случалось. А теперь, что ни год, полюбуйтесь — то ураган Кай, то ураган Герда.

При упоминании ураганов Эдди вдруг необычайно оживился.

— Ты слышал новость, Рэй? — перебил он Гречко.

— Какую?

— В этом году мы, возможно, увидим ураган!

— Да ну! — Я чуть не поперхнулся. — Откуда ты знаешь?

— Слушал сегодня радио из Майами. Запасайся мешками с песком, старина!

— А где берут мешки с песком?

— Понятия не имею! Сам я рассчитываю к тому времени убраться подальше отсюда.

— Вот так история! Вообще-то, ураганы — редкость в этой части Карибского моря, профессор, — сказал я, обращаясь к Гречко.

— И это — лишнее доказательство нарушения работы существующих климатических механизмов, — важно заявил русский.

И они с Эдди завели высоконаучную беседу об особенностях циркуляции воздушных масс в приэкваториальных районах. Я решил, что мне это слушать необязательно, и пошел немного размяться. Мы удалились на пару-тройку миль от марины, а потом повернули и пошли вдоль побережья. Вечерело. Западная часть небосклона окрасилась в красивые розовые, абрикосовые и лиловые тона. На востоке небо было уже совсем темным, и на причалах зажглись фонари. Лодки мерно покачивались на черной воде. Откуда-то издалека доносилась музыка, в которой чудились африканские мотивы. Я почувствовал, что страшно соскучился по Тони, и мне захотелось, чтобы она была сейчас рядом. Затем мысли мои перескочили на фотографии и видео, которыми забрасывал меня таинственный Sam. Но алкоголь уже подействовал, и весь мир вокруг был подернут легкой дымкой, смягчавшей звуки, цвета и чувства. «Что на меня нашло? — думал я. — Она же взрослая женщина, и, конечно, у нее есть прошлое. А у кого его нет? Надо рассказать ей, надо покончить с этим».