Книга С тех пор никто не видел, страница 64 – Пол Финч

— Как обычно, – ответил Дэвид, имея в виду своего знакомого в полиции.

— А вдруг он ошибся, и О’Мэлли здесь нет?

— Пока не ошибался, хотя всякое бывает.

— Но…

Дэвид остановил подругу, подняв руку. Нушка заметила впереди открытую дверь.

— Взломана, – показал он на расщепленный косяк, подойдя ближе, и вошел внутрь, прежде чем Нушка успела ответить.

Осторожно оглядевшись, она последовала за ним.

Просторные коридоры, выложенные гладкой плиткой, с аккуратными вешалками для одежды вовсе не производили впечатления покинутых. Казалось, в колледже сейчас каникулы.

За пересечением коридоров виднелась открытая дверь туалета. Слово «мальчики» на табличке было жирно подчеркнуто черной краской, видимо, из аэрозольного баллончика.

— Погоди минутку, – бросил Дэвид.

— Тебе нужно в туалет?

— Нет, просто загляну.

За дверью было сыро и холодно. На белой плитке стен угадывались полустертые граффити, но одно огромное изображение заставляло забыть обо всем остальном: грубо набросанный черной краской дьявол с рогами, крыльями летучей мыши и злыми щелочками глаз – и в церковной одежде.

Ниже была надпись:

В пламенеющем огне совершающего отмщение не познавшим Бога…^[1]

Дэвид сделал несколько снимков на телефон и вышел из туалета.

Коридор был пуст, Нушка исчезла.

Она сделала еще шаг.

Вблизи это пугало не меньше, чем когда она смотрела из окна, ожидая Дэвида. Чтобы разглядеть как следует, пришлось выйти наружу, но это оказалось легко. В конце коридора за туалетом нашлась еще одна дверь на улицу. Нушка обогнула угол здания и попала во внутренний дворик с заросшим газоном в центре, где возвышалась на постаменте белая мраморная статуя Девы Марии.

Кто-то не так давно разрисовал ее из баллончика. Разноцветные полосы опоясывали тело, но больше всего краски пришлось на лицо, теперь ярко-алое – почти все, за исключением глаз. Они остались белыми, словно были зажмурены, а теперь открылись, и Дева Мария укоризненно смотрела под ноги.

Нушке стало не по себе от этого немигающего взгляда, и она отступила на несколько шагов, а затем повернулась, чтобы уйти… и вдруг заметила во дворике мужчину, который стоял и смотрел на нее.

В руках у него был топор.

Дэвид проходил коридор за коридором, окликая Нушку. Он не особо волновался за ее безопасность, поскольку вандалы с краской явно давно ушли, а Дермот О’Мэлли, хоть и совершал серьезные преступления, но исключительно в отношении детей. Но пропажа Нушки наводила на неприятные мысли. В самом деле, стоило ли заезжать сюда и тратить бесценное время?

— Нушка, где ты, черт возьми?

Он пинками открывал одну дверь за другой, но в классных комнатах было пусто, отсюда вынесли даже мебель. Однако взгляд, брошенный мельком в окно на подъездную дорогу, заставил Дэвида замереть на месте.

За воротами виднелась его припаркованная «фиеста». К ней подъезжала другая машина.

Коричневая.

Дэвид вошел в класс и поспешил к окну, но оттуда автостоянку видно не было: ее заслоняли ветви и листья. Пришлось снова отойти к входу, но чужая машина уже исчезла.

— Проклятье! – буркнул он и бегом вернулся к наружной двери, шаги его эхом отдавались впереди и за спиной. Снаружи лишь щебетание птиц нарушало тишину залитого солнцем полдня. Раздраженно обогнув несколько пристроек, Дэвид увидел слева игровые поля, где посреди высокой травы стояли регбийные ворота.