Книга Комната с загадкой, страница 95 – Валерий Шарапов

— К вам, если вы товарищ капитан Сорокин, Николай Николаевич. Правильно я пришла?

— Нет, это не он, – признался Остапчук, – но, может быть, мы можем чем-нибудь пособить?

Женщина, помявшись, сказала, что лучше бы к «самому».

— Тогда благоволите обождать в прохладе и удобствах. Я вам сейчас в его приемной стульчик выставлю, поскучаете с комфортом.

— С удовольствием. Я ж к вам с того края города, вроде бы всю дорогу сидела – и все равно утомилась.

— Ну вот и отдыхайте пока, а товарищ капитан скоро прибудет, даже не сомневайтесь.

Водворили посетительницу в приемную начальника отделения, плотно прикрыв дверь, Лапицкого определили в клетку, а Зою оставили в кабинете.

— Вы тоже обождите, – попросил Акимов пацанов, – вы нужны.

— А мы всем нужны, – весело заметил Пельмень.

Тут как раз кстати простучали по коридору знакомые шаги, Сорокин возник на пороге, воодушевленный и жизнерадостный.

— А! Вся гвардия в сборе. Все, о встрече с кем я мечтал. Жаль, конечно, что двоим уже выволочку не устроить, на путь истинный их не наставить. Черти их небось в котлах варят, как считаешь, Зоя?

— Чего я сразу?

— Ну-ну. Посмертная их участь в самом деле тайна, – подхватил Сорокин, – а вот личности тех, кто их до времени в пекло отправил, – уже нет. Зойка, не догадываешься, о ком я?

— О ком? – пробасила она, выкатывая бессмысленные глаза.

— О Гарике, то есть Игоре Шерстобитове. Да и о Хмельникове. А главное, признаться, жалею о Зойке Брусникиной.

— Тут я.

— Нет, детка, ты – не она, – со змеиной ласковостью возразил капитан, – и хотя, говорят, нельзя отбирать тигрят у тигрицы, а у женщины – ее заблуждение, придется и Татьяне Ивановне раскрыть глаза на то, что ты – не ее дочка.

— А вы уверены? – спросил Колька. – Мать-то ее признала.

— Ну, это как раз не доказательство.

— А что же доказательство? – прищурилась девчонка.

— Это как раз очень просто. Товарищ Акимов, тащи чернила для дактилоскопии.

— Есть, – Сергей вышел.

— Вот и славно, – чуть ли не потирая руки, одобрил Сорокин и вдруг, ни с того ни с сего, ухватив Кольку и Андрюху за шеи, облобызал в макушки: – Эх, голуби вы мои! Вы ж себе представить не можете, что наворотили, – и все… Слышите? Все благодаря вам!

— Интересно было бы в двух словах узнать, с чего это им такая честь, – спросил Остапчук, – мы вот с Акимовым попа выловили за самоуправным вскрытием могил…

Не то что сорокинский глаз вылез из орбит, но было близко к тому:

— Что?! Шутите так, товарищ сержант?

— Нашли шутника, – проворчал Иван Саныч.

— Вот это удача, – почему-то порадовался капитан.

— Чего удача? – не понял сержант. – Вон, в клетке сидит поп, вас дожидается. Тот самый, который примерный, участник подполья, к власти верный и вообще редкая умница – и такими делами занимался. Могилки раскапывал, не дожидаясь разрешения.

— Врете, – вдруг лязгнула Зойка не своим голосом, – все врете!

— Ну вот с тебя начнем, раз такая шустрая, – пообещал Сорокин.

Зойка, привольно откинувшись на спинку венского стула, нарочно им скрипнула – оглушительно, противно, презрительно цыкнула:

— Других на понт бери, начальник. Мне эти твои угрозы с мест – тьфу и растереть.

— Только попробуй, – предупредил капитан, – заставлю все тут вымывать, носовым платком. С вышитыми буквами «И.Ш.». Ну, чего дергаешься? Вот, при Пожарском скажи: был инспектор с проверкой дымохода или нет?