Книга Комната с загадкой, страница 97 – Валерий Шарапов

— Я ж когда сказал, что он гад и собака породистая, – вставил Пельмень. – А он под рабочего красился.

— В купчей есть интересное условие о том, что в течение года после совершения сделки бывший хозяин при необходимости вправе пользоваться кабинетом. Да-да, тем самым, где камин.

— Где комната Брусникиных, – уточнил Колька.

— Но Карзинкину не удалось сбежать так, как задумано, потому что пришлось везти старшего князя в Швейцарию, к известному доктору по умственным болезням. Отказаться он не мог из боязни породить сомнения и потерять доходное место. Поехал, ну а обратно уже они не вернулись. Князь, скорее всего, упокоился на каком-нибудь тамошнем кладбище.

— А Карзинкин что, помер, ворюга? – поинтересовался Пельмень.

— Полагаю, да.

— К чему вообще все эти байки? – спросила Зойка.

— А ты торопишься? Напрасно, уже некуда. К тому же это была лишь присказка. А для сказки нам кое-кто еще понадобится.

— Не многовато ли публики? – снова влезла Зойка.

— Нет, в самый раз, – заверил капитан, – товарищ Акимов, приведите из приемной посетительницу и обождите приглашения в коридорчике.

— Есть, – Сергей ушел.

— А вас, Иван Саныч, попрошу доставить товарища попа. И тоже подождать у двери. Пусть посидят вместе.

Остапчук, козырнув, удалился.

Сорокин, усевшись за стол, сплел пальцы и спросил:

— Николай и Андрей, говорят, рыбу ловили с субботы на воскресенье, на острове посреди озера.

— Было дело, – подтвердил Пельмень, – отдыхали.

— И, наверное, ночной жор отсидели.

— Обязательно, – заверил Колька. – А что?

— И что, на той стороне, где кладбище, никого не видели? – спросил Николай Николаевич.

— Почему не видели – видели, – ответил Андрей, – сидели там двое, тоже удили.

— Двое.

— Сначала двое, потом один спать ушел. Я видел, – объяснил Колька.

— Как же ты, тезка, в сумерках так все хорошо разглядел? – подивился капитан.

Николай пожал плечами:

— Я сплавал.

— Вечно ему больше всех надо, – как бы в сторону, в пустоту отметила Брусникина.

— Да, он такой, – подтвердил Андрей, – хотя мысль была моя…

— Не важно! – тотчас заявил Пожарский.

— В общем, да. Куда важнее другое: кто там сидел, у костра? Узнать сможешь?

— И узнавать нечего, – уверенно заявил парень, – поп это был, этот, Лапицкий.

— А другой?

— Другого не разглядел. Он спал, с кепкой на носу.

— Ага, ага, – кивнул капитан, – а как, скажем, он спал? На боку или на спине? Может, вспомнишь, что под головой было?

— Мешок, – подумав, сказал Николай, – мешок у него был вместо подушки…

— Брешет, – негромко произнесла Зойка.

— А ты, голубка, почем знаешь? Разве была там?

Она с заносчивым видом отвернулась.

— Продолжим наши игры, – капитан подошел к двери, пригласил:

— Попросим гражданина попа. Добро пожаловать, гражданин Лапицкий, надежный товарищ, активный деятель подполья непокоренной Белоруссии…

— Все верно, хотя как-то не очень почтительно, – деликатно заметил поп, вошедший в сопровождении Остапчука.

— По отношению к вам?

— К павшим товарищам.

— А их я совершенно не задел, – капитан указал на стул, – садитесь вот, рядом с этой девицей.

— Зоей? – удивился Лапицкий. – Да, конечно.

— Скажите, Марк Наумович, вы там, в коридоре, никого знакомых не встретили? – спросил капитан.

— Встретил. Акимова, Сергея Павловича.

— А женщина с ним?